— Оболочка? Нет. Наружная оболочка, её концепция, исполнение — они обращаются к религиозным метафорам. Дьявол, змей, ангел, Будда, мать земля, дева — каждый Губитель связан с основными силами. Пламя, вода, судьба, время, земля, эго. Всё это глубоко увязано и является основополагающим для системы верований их создателя, поскольку именно так пассажиры постигают мир. Через нас. Но глубоко внутри? Под поверхностью, под основными программами, которые заставляют их делать то, что они делали тридцать лет? Это черты пассажира. И я почти добралась до неё.
— Не добралась, — сказал Отступник. — Потому что ты заканчиваешь.
— Херушки, — сказала Сплетница.
— Ты заканчиваешь, потому что это уже сработало.
Один за одним все мониторы в Стрекозе переключались, пока не остался остался только один монитор перед креслом пилота, который всё ещё показывал Симург.
Стрекоза сменила курс, а мы смотрели на сцену, которая демонстрировалась на всех остальных экранах.
Летящий Азазель. Бойцы Драконьих Зубов сгрудились возле окон, и один из них, с камерой в руках, указывал на водную гладь внизу.
Тёмная масса под ними.
Левиафан, движущийся за кораблём.
Стрекоза и Пендрагон покинули орбиту вокруг Симург.
Симург полетела следом.
* * *
Янбань пронеслись сквозь поселение, едва видимые, так быстро, словно стрелы выпущенные из лука.
Один набор сил давал им скорость, другой — способность создавать грубые изображения, иллюзии, расплывчатые и нечёткие.
Слабая сила, особенно, если они всего лишь делали себя расплывчатыми и нечёткими. Но кроме этого, они на доли секунды придавали себе невидимость, а когда возникали вновь, взмахивали короткими лезвиями рубящей энергии, прорубаясь сквозь группы австралийских беженцев.
Бомбы синхронно подорвались, разрывая пространство, которое уже преодолели Янбань, уничтожая тех, кто выжил, убивая спасателей, которые пытались помочь пострадавшим.
Земля Тав, насчитывала едва ли два миллиона людей, рассеянных по планете. Крупнейший населённый пункт был расположен вокруг портала, установленного Трещиной, Лабиринт и Скребком.
Без этой базы связи и снабжения, остальные поселения не справятся. Болезни возьмут своё, пища будет поступать в лучшем случае с перебоями.
И Янбань, без сомнения, пожнёт плоды, объявив планету собственностью И.С.К.
Пендрагон первым пролетел сквозь портал и принял на себя основной удар бомб, которые Янбань поставили, очевидно, пытаясь задержать любые подкрепления.
Пендрагон клюнул носом, потеряв способность держаться в воздухе. Камеры Стрекозы показали, как Голем, Виста и Окова делают всё возможное, в попытках заделать прореху.
Недостаточно. Посадка была жёсткой.
Когда Пендрагон врезался в землю, взорвалась ещё одна бомба. Янбань это планировал? Вторая линия обороны?
— Все в порядке? — спросила я.
— Дай нам минуту. Никто не погиб.
По крайней мере, Пендрагон был боевым судном, рассчитанным на такие повреждения. Если бы первой летела Стрекоза, мы были бы уничтожены. В лучшем случае мы сумели бы выпрыгнуть, в надежде на парашюты, летательные ранцы и силы, позволяющие переходить в призрачную форму.
Мы пролетели над зоной, которую расчистил Пендрагон. Один небольшой корабль против, кажется, тридцати членов Янбань. Они не двигались, но мигали, существуя в виде редких пятен и штришков чёрного цвета, и странных тёмно-голубых областей в районе их голов. При помощи своих сил генерации изображений, они создавали ещё больше пятен таких же цветов, становились невидимыми на одну-две секунды каждый раз, когда видели возможность застать беженцев врасплох. Некоторых просто убивали. Некоторым выкалывали глаза, отрезали руки или ладони. Калечили.
Зачем И.С.К. нужно множество искалеченных людей?
Это не было ошибкой отдельных членов Янбань. Им промыли мозги, погрузили в эту коллективную общую силу, их личности стёрлись.
Но это не означало, что их можно было простить.
Симург летела позади Стрекозы, и нырнув в узкий неправильной формы портал, сложила крылья так, чтобы их концы были направлены назад.
Затем она раскрыла крылья, расправляя их в стороны, пока вокруг не возникло настоящее гало, полный круг. Я ощутила, как моё сердце замерло.
— Нам нужно отдавать ей приказы, — сказала Сплетница.
Я кивнула, приказывая рою сформировать достаточно большое для общения облако.
Однако это не понадобилось. Губитель пролетела мимо нас.
Её пение было стихло, однако сейчас оно возобновилось в полную силу. Я едва не упала.
С разрушенного поселения под нами начал подниматься щебень, металл, бомбы, куски строений.
Достигнув наименее повреждённого участка местности, она подобрала строительную технику.
Фрагменты металла сформировали вокруг неё плотное облако, почти закрывшее её массивные крылья и тело.
Пение стало немного громче.
Посреди шторма осколков сдетонировала одна из бомб, разрывая бульдозер.
Под ней всё замерло. Нападающие Янбань и гражданские — все стояли неподвижно. Грязные пятна обрели форму.
