Я знала, что она понимает меня в десять раз лучше. Небольшие изменения её мимики, пока она смотрела на мои руки, лицо. Не было никаких сомнений, что она читает меня как открытую книгу. Она знала о каждой мысли, которая мелькала у меня в голове: заботы, тревоги, постыдный факт, что я хотела, чтобы Симург пошла за мной.
Кривая ухмылка стала ещё немного шире, но это было выражение симпатии.
— Видимо мне придётся прикрывать тылы, — сказала она. — В общем-то, это наиболее разумно. Вы давайте вперёд. Делайте, что сказала Нарвал.
Чертёнок и Рейчел кивнули.
— Ты знаешь, что делать, великий Гудвин, — произнесла Чертёнок. — Отправь меня домой.
— Ага, — добавила Рейчел.
Открылись два портала.
Они ушли, я осталась стоять.
— Я могла бы остаться с тобой, — сказала я.
— Могла бы, — согласилась Сплетница.
— Но? — спросила я.
— Мне не кажется, что тебе стоит, и я не думаю, что ты сможешь. Иди.
— Сплетница... Лиза…
— Со мной всё будет нормально. У меня есть она, — сказала Сплетница и указала вверх. Симург подобрала свои пушки и изготавливала новые. Ореол сейчас почти полностью состоял из орудий различного размера. Они были расположены в выверенном порядке: маленькие занимали место между большими, а стволы самых крупных выступали наружу, как лучи звезды.
Я с сомнением посмотрела на Сплетницу, она же лишь ухмыльнулась.
— Я буду здесь, — пообещала она. — Иди. Как и сказала Нарвал, приведи свои дела в порядок.
Я не шелохнулась. Лишь снова посмотрела на поля, заросшие травой. Секунда ушла на то, чтобы понять, почему кусок травы темнее, чем соседние участки. Затем я вспомнила о Симург. Она отбрасывала тень.
— Вернись к реальности. Мы сошлись на том, что погибнем сражаясь, так?
— Так, — сказала я и повернулась к Сплетнице.
— Но дело наше — дрянь, — пожала она плечами. — Давай не будем притворяться, потому что когда дойдёт до дела, наш самообман не продержится и секунды. Лучше будем верить в то, что человечество исчезнет, но заберёт с собой золотого ублюдка.
Не самая обнадёживающая на свете позиция.
— Я… не настолько пессимистка, — сказала я. — Мне кажется, мы можем его победить. И это вполне реально сделать, одновременно не дав полностью уничтожить себя.
— Ну вот. Вот это настроение я и хотела увидеть.
Я уставилась на неё.
Она блефует? Скрывает что-то?
— Ты знаешь что-то? — сказала я.
— Я много чего знаю.
— Не юли. Что ты скрываешь от меня?
— Не только от тебя, — вздохнула Сплетница. — Это знание не поможет.
— Скажи.
— Я думала, тебя устраивает блаженное неведение.
— Это было раньше. Теперь можешь поделиться.
— Сила Контессы, — нахмурилась Сплетница.
— Она сказала, что победа невозможна? — спросила я.
— Нет. Ну, может быть. Я не знаю. Не то чтобы у нас с ней был какой-то долгий разговор. Нет. Я хочу сказать… ну… Она есть у Сына, eё сила. Та фраза, которую он скормил Эйдолону... Она была точно рассчитана, чтобы сразить его на пике силы, чтобы его падение стало ещё более катастрофическим. Подобное даже я не способна провернуть. Я смотрела запись боя, по крайней мере те места, когда силы Сына не глушили камеры. Всё подтверждается. Он не часто пользуется этой силой, но она у него есть.
— Сын видит путь к победе?
— Или что-то в этом роде.
— Ты уверена?
— Все свидетельства, его поведение, насколько вообще можно судить о его поведении… да. Похоже, что никаких ограничений, вроде тех, что у Контессы. Без слепых пятен. Просто… вот так.
Я кивнула. Ветер шумел, пробегая по траве, на эти звуки накладывались удары волн под нами. Стайка маленьких коричневых птиц вспорхнула с поля. Они явно избегали подлетать к Симург, словно вокруг той был пузырь, в который они не хотели попадать.
— Даю тебе полное абсолютное право, — сказала Сплетница, — немного выругаться. Много выругаться. Ты опять это делаешь — отдаляешься. Не то чтобы твой язык тела было легко читать, но ты погрузилась в размышления, и я подумала, что ты сорвёшься.
— Вообще-то, я не срываюсь.
— Ты, эмм...
Я понимала, о чём она думает. Я почти с облегчением осознала, что спустя два года, мы всё ещё одинаково мыслим. Я понимала её, она понимала меня. Мы всё ещё были подругами.
Она вспомнила о Александрии и Тагге. Я убила их тогда, когда оставила Неформалов. Присоединилась к другой стороне.
— Я не срываюсь на моих друзьях или рядом с ними, — сказала я.
— Я говорю о том, что он знает, как нас победить. Что бы мы против него ни использовали, ему достаточно только обратиться к этой силе, и он получит готовое решение.
— У каждой силы есть слабости, — сказала я.
— Силу, которая автоматически гарантирует тебе победу, довольно-таки трудно обойти.
— Трудно, но не невозможно, — сказала я. — Наверное, странно, что теперь в меня вселился ещё больший оптимизм?
— Да. В высшей степени странно, — сказала Сплетница и склонила голову на бок. Она и раньше так делала, крутила головой, словно птица, которая пыталась увидеть что-то под новым углом. — О чём ты думаешь?
