— Мне пришлось дать им какую-то власть, чтобы они не восстали против меня. Точно так же мне приходилось сохранять преданность некоторых парней, чтобы они защищали меня. Это был мирный тюремный блок, никаких убийств. Может быть, я и смотрела сквозь пальцы на то, что один из моих подчинённых использовал пытки, чтобы держать людей в узде. Но в моём блоке жили одни из самых мерзких заключённых. Дракон всё продолжала их мне присылать. В этой ситуации я делала всё, что могла. Вся эта гнусность — это не я, а лишь влияние окружения, в котором я жила.
Шевалье смерил её взглядом, и на этот раз она не дрогнула. Она приподняла голову и выдержала взгляд.
— Что ты хочешь с ней делать? — спросила Нарвал.
— Я очень хочу отправить её в одиночную камеру, чтобы нам не приходилось переживать на её счёт, пока мы не покончим со всем остальным.
— Это можно устроить, — Нарвал взглянула на женщину. — Вот только мне кажется, я услышала «но».
— Миру приходит конец, — сказала Инженю. — Какой толк беспокоиться о нашем будущем? У нас может быть нечто прекрасное прямо сейчас, и я могу помочь тебе, моя сила может помочь всем!
— Если ты хочешь убедить меня, то выбрала не тот подход, — сказал Шевалье.
В голосе Инженю прозвучало отчаяние.
— Если хочешь ранить Сына, тебе понадобится моя сила. И давай не забывать о моём втором преимуществе. Политика, власть оружия, называй как хочешь. В моём распоряжении есть небольшая армия.
— Четыре помощника и пятеро подчинённых, — сказал Шевалье. — Да, как она и сказала.
— Отпусти меня, я буду хорошо себя вести.
Шевалье взглянул на Нарвал.
— Ты слишком мягок, — сказала Нарвал.
— А ты бы не была?
— Была бы, но всё равно считаю, что ты слишком мягок.
— Я буду идеальной, — сказала Инженю. — Обещаю.
— Нет, — сказал Шевалье. — Не будешь.
Инженю замерла.
Он дал возможность словам повиснуть в воздухе.
— Ты… хочешь, чтобы я была плохой?
— Я хочу, чтобы ты была приемлемой. Идеальной — слишком высокая планка. Поэтому я собираюсь попросить тебя придерживаться правил.
— Да, — в ту же секунду ответила она.
— Ты могла бы взять время на раздумья, — заметил Шевалье.
Инженю пожала плечами.
— Я сделаю всё, что тебе нужно.
— Ровно до того момента, пока тебе не покажется, что твоя самоотверженность должна быть вознаграждена. И ты попросишь от меня весьма разумных одолжений.
— Нет, — сказала Инженю.
— Иди с Нарвал, — вздохнул он. — Собери вещи. Возвращайся, и мы проведём эксперимент. Мне понадобится твоя сила.
Инженю широко улыбнулась.
Нарвал взяла её за руку и увела прочь, прежде чем та сумела что-то сказать.
Шевалье стоял возле кровати до тех пор, пока обе женщины не ушли, затем обмяк и опёрся о край, чтобы не упасть. Крохотными шагами он доковылял до середины кровати, со стоном присел на неё, затем при помощи рук закинул ноги на кровать.
— Тебя можно было бы вылечить за несколько минут, — сказал Порыв.
— Можно было бы, — признал Шевалье, — но я не хочу.
— Нотации читать не буду, не переживай.
Шевалье кивнул.
— Золотая мразь крепко тебя зацепила.
Шевалье снова кивнул.
— Один из лучших образцов брони, а я всё равно сражён ударом, который даже не был на меня направлен.
— И всё жы ты успел прикрыть Инженю своим телом.
— Старые привычки.
— Если хочешь более жёсткий, более сильный и собранный Протекторат — не нужно выкидывать подобных фокусов. Вредит новому имиджу.
— Имидж — последнее из того, что меня беспокоит.
— Ты так говоришь, и при этом отказываешься от лечения, якобы для того, чтобы могли исцелиться другие люди?
— Ты обещал без нотаций, — напомнил Шевалье.
Порыв улыбнулся.
Герой обошёл кровать, взял с небольшого столика кувшин, налил в него воды из-под крана, затем наполнил стакан.
— Мы считаем, что он проделал сорок процентов пути, — сказал Порыв.
— Пути?..
— Через миры. Он ждёт возможности снова нам противостоять. Зачем ему это нужно? Догадок на этот счёт слишком уж много.
Шевалье кивнул.
— Мы знаем, как мало времени у нас осталось. Скоро придут другие. Они отставали от меня минут на пять-десять.
— Ладно, — сказал Шевалье. — Наверное, вечно отмахиваться от гостей не получится.
— У тебя даже дверь не заперта, — сказал Порыв махнув в сторону двери, которую разнёс выстрел пушкомеча.
Шевалье усмехнулся, затем поморщился. Смеяться было больно.
Улыбка Порыва медленно погасла. Когда он снова заговорил, то был уже серьёзен:
— Некоторые из них члены Протектората.
— И?
— Нынешние и… бывшие.
— Мы кого-то потеряли? Или… Ааа.
Порыв посмотрел на дверь в коридор.
— Если до этого дойдёт, я могу попросить его уйти.
— Это было бы мелочно. Мы ведь всё равно с ними в союзе?
Порыв кивнул.
— Это свидетельство нашей способности сотрудничать? — подумал Шевалье вслух. — Или признак нашей готовности заключить сделку с дьяволом?
— С дьяволами, множественное число, — сказал Порыв. — Тебе нужно что-нибудь, пока мы ждём?
— Принеси мне хотя бы рубашку. И позови доктора, чтобы вытащить эти трубки.
«Сюда. Здесь что-то происходит».
* * *
На пыльной дороге между двух ферм медленно открылся большой портал, состоящий из девяти прямоугольных проходов, аккуратно без промежутков выстроенных решёткой три на три.
