Слишком многих он не узнал. Это входило в его прямые обязанности — знать их, но бой с Девяткой и последующая атака Сына породили слишком большую текучку кадров.
Тем не менее он поднял левую руку — движения правой вызывали слишком сильную боль — и произнёс:
— Умрём в бою!
— Ура! — прозвучал хор голосов в ответ.
Раздался звон бокалов, впрочем, многие держали в руках одноразовые стаканчики. Фужеров на всех не хватило. Бокал Шевалье был наполнен водой, но, кажется, все остальные пили шампанское. Даже молодежь, члены Стражей и недавно принятые в Протекторат. Они были уже достаточно взрослыми, чтобы считаться совершеннолетними, но недостаточно взрослыми, чтобы им продали алкоголь в их родных штатах.
Потому что кому какое дело, если они зашли так далеко? Эти дети стали парнями и девушками, готовыми умереть за своих соседей. Они достаточно взрослые.
— Я надеялась, что ты наймёшь уже спичрайтера, — заметила Фестиваль.
— Тогда речи не будут искренними, — возразил он.
— Просто делай их подлиннее, — Фестиваль помедлила, — хотя бы слов до шести. Раз от раза они становятся всё короче.
— Если произносить много речей, в любом случае начнёшь повторяться, — ответил он. — Полагаю, это уже кое-что, а? Что мы продержались так долго, что у меня и слов-то не осталось.
— Точно! — выкрикнул один из парней, которого Шевалье не узнал. Остальные поддержали его.
Шевалье улыбнулся.
Очень скоро группы начали общаться друг с другом.
Некоторые веселились, сыпали шутками.
Другие была в трауре, товарищи скорбели о потерянных друзьях. Дети говорили о детях.
Как же это тяжело. Одна из самых неприятных обязанностей в его и без того зачастую неприятной работе.
— А можно было выбрать место получше, чем больничная палата? — спросил Тектон.
— А мне нравится, — сказала Фестиваль. — В больнице обычно всё становится лучше, разве нет?
— А ещё в больницах люди умирают, — добавила Виста.
Улыбка Фестиваль не погасла.
— Туше́.
— У нас же, кажется, есть возможность путешествовать между измерениями, — сказал Тектон. — Мы можем перекатить кушетку Шевалье.
— Или левитировать, — добавил один из новых Стражей.
— Верно, — сказал Тектон. — Найти место с отличным видом. Должна быть куча альтернативных реальностей с реально фантастическими пейзажами. Закат над какими-нибудь безумными горами.
— Настоящее горное порно для парня с усиленной чувствительностью к геологии, — заметила девушка из старой команды Стражей Тектона.
— Выдающиеся пики! — сказал Тектон. Группа разразилась смехом.
Шутка не была такой уж смешной, но всем хотелось смеяться.
Почти всем.
— А мне нравится, что мы в настолько обыденном месте, — сказал Порыв. — С меня пока хватит странного и невероятного.
Разговор продолжился. Шевалье встретился глазами с Инженю. Та отвернулась.
«Чем она недовольна?»
«Тсс. Сконцентрируйся».
«Мне просто интересно».
«Он бросил её ради своих старых товарищей и друзей».
«Это смешно».
«Да. А теперь сконцентрируйся».
Шевалье не стал раздумывать. Взгляд сместился к другому человеку.
Легенда держался в стороне, в углу комнаты. Он встретился взглядом с Шевалье и после секундного колебания пересёк помещение.
Когда он проходил, люди замолкали. В его присутствии замирали и веселье, и траур.
Он остановился перед Шевалье.
— Я рад, что ты пришёл, — сказал Шевалье.
— Это тяжело, — ответил Легенда.
— Могу представить.
— Мы добыли то, о чём ты просил. Нарвал нашла Инженю.
— Спасибо. Но я не хочу, чтобы всё свелось к делам. Мы можем прогуляться?
— Если ты справишься.
— Полагаю, что да. Дверь, пожалуйста. К посылке.
«Сейчас внимание».
Появилась дверь.
Оба вошли в портал, Шевалье тащил за собой стойку с капельницей.
— Будет ли это высокомерно, если я скажу, что рад твоим успехам на моём посту? — спросил Легенда.
— Нет. Неважно, что произошло, ты был хорошим лидером.
— Надеюсь, — кивнул Легенда.
— Я не стану спрашивать о решениях, которые ты принял.
— Спасибо.
— Я не считаю, что ты плохой человек. Подозреваю, у твоих решений были веские причины.
— Хотел бы я сказать то же самое, — возразил Легенда. — Неведение. Возможно даже умышленное.
— А, — ответил Шевалье и простонал, слишком сильно оперевшись на больную ногу.
— Есть целители, которые могут заняться твоими ранениями, — заметил Легенда.
— Мне все так и говорят. Жду пока. Это просто способ сохранить трезвый взгляд.
— Понятно.
Они вошли в комнату. Перед ними лежало несколько предметов.
— Что думаешь? — Легенда скрестил руки на груди.
— Я думаю… попробовать стоит. Речь уже идёт не о том, чтобы использовать наши силы по полной, — сказал Шевалье. — Мы дошли до точки, когда нужно хитрить.
— Согласен, — сказал Легенда.
— У меня такое ощущение, — вздохнул Шевалье, — что это последнее средство. И как только я им воспользуюсь, ничего больше не останется.
— Останется множество проблем, которые нужно будет решать, — сказал Легенда. — Лидерство — тяжкий труд.
— Я веду их на убой, — помрачнел Шевалье.
— Значит веди их на убой так, чтобы они шли с высоко поднятыми головами и безо всяких сожалений.
— Да, полагаю, мне придётся, не так ли?
— Для этого тебе и нужна Инженю, верно?
Шевалье кивнул.
