Как же странно было узнать в голосе из наушников Софию.
— Значит, да. Регент мне рассказал о том случае. Когда он тебя контролировал.
Канарейка прошла сквозь мой рой. Она молчала, и судя по взгляду в сторону, она не хотела прерывать Чертёнка.
— Он привёл тебя домой. Устроил тебе неприятности, поссорил с матерью. Вся эта ситуация с тем, как он построил твоё незавершённое самоубийство…
Я замерла. Свет снова моргнул, земля дрогнула, но я даже не шелохнулась.
— Ну, я не буду, как Лун говорит, лепетать. Он был там, разумеется. И рассказал потом мне. Ну, разговор по душам, между нами двумя, а мы личности довольно бездушные, ну ты поняла, да? Нас сложно смутить, так что и скрывать нечего. Можно делиться всем на свете. Делиться самими собой, просто разговаривая?
Это прозвучало как вопрос. Как будто она сама не была уверена, и ждала, чтобы кто-то согласился.
Я вспомнила, как Регент ею управлял. Как захватил её своей силой. Вот уж правда, делились сами собой.
— Он не слишком понимал собственные чувства. Как мне кажется, чувства у него были, но он просто их не замечал… Наверное. Так что, только когда он закончил, ему пришла мысль, что, может быть, он зашёл слишком далеко, и ранил глубже, чем собирался, потому что его кое-что раздражало. Вот ты вместе со своей семьёй, и он ощущает твои чувства, и совершенно точно знает, что ты этого даже не понимаешь. Точно так же как он слеп к собственным чувствам, так ты слепа к чувствам людей вокруг.
— Вывод какой-то будет? — голос Призрачного Сталкера. — Что ты лепечешь?
— Так что поверь мне, и поверь ленивому придурку, который контролировал твоё тело. Твоя мамочка тебя очень любит, Сталка.
Повисло молчание. Потом:
— Ясно.
— И это всё что ты скажешь?! Я вот реально всё это тебе рассказала, а ты такая «ясно»? — спросила Чертёнок. Она не обратила внимания на молчание перед ответом Призрачного Сталкера, не поняла того, что эти слова затронули-таки её на каком-то глубоком уровне.
А возможно, Софии просто нужна была секунда, чтобы понять, о чём речь.
— Никаких пререканий, — сказала я, чтобы не дать начать перепалку двум нашим самым нестабильным соратницам. — Канарейка?
— Они готовы.
— Отлично. Рейчел, Голем, Окова. Когда мы будем двигаться, ваша задача — мешать нашим врагам. Будете отвлекать, защищать основную группу, защищать нас, пока мы бежим. Рейчел, держи собак в таком размере, чтобы они могли выдержать пару ударов, но всё же смогли добраться до лестницы. Лун?
Ответа не было. Я ощущала его в коридоре, прямо в центре, где он выходил в основной зал с заключёнными и остальными камерами. Вместо ответа он развернулся. Возможно, он не мог слышать через наушники. И всё же он меня услышал.
— Не думаю, что он знает, как пользоваться системой связи, — сказала Сплетница. — Или знает, но изменился так сильно, что это создаёт проблемы.
— Лун, — сказала я, — эти трое нас прикроют. У тебя достаточно опыта, ты уже больше десяти лет варишься среди кейпов, и я не стану говорить тебе, что делать. Так что покажи всё, что сможешь. Или делай то же самое, что и остальные трое. Тебе решать.
Ответа не было. Может быть, он так и не справился с системой связи.
— Вы так спокойны, — сказала Канарейка. — Большинство. Только Лун, похоже, нервничал.
Лун, стоящий в коридоре, сжал кулак. Она рассердила его этой фразой.
— Я дрожу, — продолжила Канарейка. В её странном, мелодичном голосе звучал страх. — Из-за этих рукавиц не видно, но я дрожу.
— Ничего, — сказала я. — Не переживай.
— Я, — она нервно рассмеялась, голос дрожал от эмоций. — Я… не могу не переживать.
— Бывало и хуже. Все из нас бывали в ситуациях и похуже.
— Мне от этого не легче. Мне кажется, что, может быть, я правильно поступила тогда. Когда решила не участвовать во всех этих кейповских делах. Я облажаюсь, а ставки сейчас взлетели до небес…
— Расслабься, — сказала я. — А если не сможешь… ну, просто напомни себе, что мы тебя прикроем. Никто из нас не даст новичку умереть.
— Это не слишком вдохновляет, — сказала она.
— Должно вдохновлять, — сказала я. Пол дрожал, кто-то неподалёку крушил руками секцию камер. Я чувствовала, что Покров отступал, слепое пятно смещалось.
Я ощутила нетерпение. Время на исходе, а я ещё ничего не подготовила.
Я развела рой в стороны, чтобы посмотреть на наших пленников.
— Вы трое, — сказала я.
Они подняли головы.
— Брутто тик, — прорычал самый здоровый.
— Тихо! — приказала я, своим самым властным голосом.
Он сжал челюсти и поджал губы.
Он вообще осознаёт, что подчиняется?
— Я вам не враг. Прекратите считать меня врагом и послушайте, — сказала я и отметила, что они слегка расслабились.
— Кивните, — сказала я в качестве эксперимента.
Все трое вразнобой кивнули.
— Голем, отпусти их! — сказала я.
Голем создал новые руки и разломал ими старые.
Вся троица стояла неподвижно и казалась слегка не в себе.
Я повернулась к самому крупному:
— Какие у тебя силы?
Он, кажется, смутился.
— Расскажи мне о своих силах.
— Я плотный, — ответил он.
А.
Я протянула в его сторону дезинтегрирующий нож — он заторможенно дёрнулся и замер в испуге.
Я развернула нож рукоятью в его сторону.
