Раздался отдалённый грохот. Звук, похожий на крик тысяч людей в унисон. По моей коже пробежал озноб.
— Давай отложим вопрос, — сказал Маркиз. — Компромисс.
— Конечно, я открыта к компромиссам, — сказала Сплетница. — По-любому лучше, чем быть уничтоженной.
— Привратник? — повернулся к нему Маркиз. — Ещё один портал, пожалуйста. Мы сменим местоположение, развернём пункт помощи в другом месте. Создадим связь с Гимель и закроем все двери, ведущие в эту пещеру.
— Не уверена, что мне нравится подобный компромисс, — возразила Сплетница.
— Шелкопряд — это неизвестная переменная. Мы оставим её здесь, где так же безопасно, как и на любой другой земле. Мы закончим бой против Сына: победим или проиграем. И когда всё будет закончено, вернёмся сюда, и посмотрим, что мы можем для неё сделать.
Повисло молчание.
«Остаться здесь? Не участвовать в сражении?»
Я напряглась. Насекомые пришли в движение.
Точно. У меня же всё ещё есть насекомые. Контроль ослаб, но только частично. Любые попытки что-то сделать были похожи на действия левой рукой вместо правой. Проблема заключалась в том, что здесь было не то чтобы много насекомых.
— С этим… как-то трудно спорить, — заметила Сплетница. — Но мне это не нравится.
— Это сущность компромисса — все остаются в более или менее равной степени недовольны, — ответил Маркиз. — Я предпочёл бы, чтобы она была надёжно зафиксирована, но я согласен сломать костяной стержень и оставить её свободной, чтобы она могла позаботиться о себе после того, как мы уйдём.
Шнуров не осталось. Я слишком много использовала, когда мы изготавливали платформу на базе Котла.
У моей силы появилось новая размерность, ради которой я пожертвовала всем остальным. Способность с радиусом действия в пять метров.
Мне просто нужно понять, как её использовать.
Сплетница покачала головой.
— А если Привратник погибнет, то она зависнет здесь, совершенно одна, брошенная всеми, и не соображающая толком. Возможно, до конца своих дней.
— Мне кажется, если погибнет Привратник, в отчаянном положении окажемся мы все, — заметил Маркиз. — Это наиболее справедливое решение. Думаю, ты это понимаешь.
Я подняла руку, пальцами вверх, и переместила культю в примерно такое же положение, зная, что Сплетница сумеет понять. Это самое близкое к умоляющему жесту, что можно было сделать одной рукой.
Сплетница посмотрела на меня.
— Ну да, кроме одного момента.
— Есть загвоздка, — догадался Маркиз, в его голосе сквозила усталость.
— Конечно. Жизнь несправедлива, а я чертовски сильно верю в эту девчонку. Кроме того, совершенно недавно мы с ней сошлись на том, что не станем бросать друг друга.
— Как некстати. Лун, Пепел? Заставьте Сплетницу уйти. Утащите её, если придётся, но не причиняйте ей вреда.
— Своей мягкостью ты испытываешь моё терпение, — прогремел Лун, однако взял своей лапой Сплетницу за руку. Пепел взялся за другую.
— Осторожно, у неё пистолет. Если она освободит руку, то воспользуется им против одного из вас, — сказала Панацея и отправилась за ними следом.
Я попыталась дотянуться до ступни, но костяная развилка крепко держала моё горло. Я рухнула на пол, наблюдая за теми, кто остался.
— Хватит бороться, Шелкопряд, — сказал Маркиз. — Пожалуйста, успокойся. Ты рискнула и проиграла. Придётся теперь отсидеться.
Я сузила глаза под линзами маски.
— Щегол, сможешь использовать свою силу? Немного. Ровно настолько, чтобы она смогла через некоторое время освободиться?
Опрятный мужчина покачал головой. Он повернул ладонь вверх, и в ней закружилась небольшая сфера, напоминающая каменную капусту. Он сжал ладонь, и предмет исчез.
— Десять лет назад, наверняка. А сейчас… Я не доверяю своей точности. Если моя сила коснётся чего-нибудь вокруг неё, я не уверен, что пещера выдержит.
— Тогда иди присмотри за остальными, — кивнул Маркиз. — Будь готов в любой момент закрыть двери.
Щегол повернулся и вышел вслед за Привратником и ясновидящим.
— Я знаю, что у тебя осталось в запасе несколько трюков. У тебя есть насекомые, перцовый баллончик. Что-то ещё, о чём я наверняка не знаю. Мне придётся предположить, что состояние твоего рассудка позволяет тебе использовать эти трюки. И мне остаётся надеяться, что ты способна послушаться, когда я попрошу тебя к ним не прибегать. Оставайся здесь, приведи себя в порядок, и мы придём когда сможем. Если сможем. Я клянусь тебе, что тем временем сделаю всё возможное, чтобы сохранить Сплетницу в безопасности.
Мой кулак сжимался и разжимался. Не по моей воле.
— Еееееуунх, — прорычала я.
— Собираюсь с изрядной долей оптимизма предположить, что это неохотное «да», — сказал он.
Мне понадобилась секунда, чтобы движения получились согласованным, но всё же я сумела покачать головой из стороны в сторону.
— Ну ладно, — сказал он и положил руку на бронированное плечо Канарейки. — Канарейка, пожалуйста, выходи. Я пойду сразу за тобой.
Она начала двигаться, затем замерла.
