– Вы недалеки от истины, Александр Всеволодович. Недолгим было даже это относительное спокойствие. На прекращение прокурором уголовного дела по шабашникам Наконечный открыто не реагировал, не желая, видимо, портить послесвадебный душевный праздник себе и другим. Но, жалобы-то на тех же самых леспромхозовцев продолжали идти потоком! И все обиженные просились на приём именно к Наконечному, и никому другому. Последнее обстоятельство в какой-то степени коробило, обижало других сотрудников райпрокуратуры, но в целом всех устраивало. Меньше знаешь – лучше спишь. Естественным образом объём негативной информации по леспромхозовским злоупотреблениям достиг, в конце концов, критической массы. У Наконечного состоялся тяжёлый нелицеприятный разговор с прокурором, затем с тёщей. Но дружбу с Вахтангом и его командой те уже не могли просто так взять, и вычеркнуть. Слишком далеко она зашла. И тот, и другая уже давно жили не по средствам. И, надо понимать – не без удовольствия.
– Борис Борисыч, мы не обсуждаем сейчас подробности жизни и уровень
благосостояния покойного прокурора и Княгини. Что с Наконечным?
– Хорошо, Александр Всеволодович. Опуская излишние подробности, сообщаю: наш с вами «страшный ужас» Владислав Игоревич сумел и в этом районе найти себе подобных.
– Вот прощелыга! И здесь снюхался с мразью антисоветской.
– Обзаведясь единомышленниками как в лице кое-кого из ревизоров, так и
из оперативников райотдела милиции, и даже сотрудников госбезопасности, он собрал объёмное обстоятельное досье на Княгиню, Вахтанга с присными и, что уже иначе, как подлостью, не назовёшь, – на своего непосредственного начальника, старшего товарища, земляка Антипа Никифоровича. Укрепив и аргументировав это досье, как и следовало ожидать от человека типа Наконечного, невероятно скрупулёзным подсчётом оборота сомнительных с его точки зрения денежных средств, прошедших через их руки за всё время их взаимодействия. А также – списками наиболее дорогостоящих материальных ценностей в их собственности, за которые они вряд ли смогли бы законно отчитаться. Помимо других ценностей, в список вошли и добротная прокуророва банька о пятидесяти «квадратах» площадью, за строительство которой он не заплатил ни копейки, и его же красавец-катер о двух «Вихрях»32, неизвестно откуда взявшийся, и на котором он с ветерком катал и вас, наверное, Александр Всеволодович.
– Было дело, но ещё раз заикнёшься, – осержусь, ей-Богу!
– Вот, кража этого досье из спальни Наконечного, где оно было спрятано, и послужила причиной его развода со второй женой. Уличённая красавица честно призналась, что совершила она это воровство по требованию узнавших о досье от неё же родичей, а также по велению сердца, которое в протяжении всего конфликта разрывалось надвое – между любовью к мужу и дочерним долгом по отношению к матери. И ещё – из страха перед её осуждением всей роднёй за измену отчему дому ради хахаля-чужака, хоть и прокурорского звания. Которого, кстати, немалая недружественная «княжьей» семье часть сельской общественности безапелляционно зачислила в предатели закона, когда он посватался в семью фигурантов собственного же расследования и после женитьбы стал жить как минимум на порядок сытнее. Итог этой кражи послужил, увы, и причиной смерти Антипа Никифоровича.
– Ты, Борисынька, отвечаешь за свои слова? – и.о. облпрокурора в свете нарождающегося дня выглядел, несмотря на внушительный объём выпитого и съеденного в течение уходящей ночи, не только относительно свежо и почти совсем трезво (закалка есть закалка: знай наших!), но и достаточно серьёзно, даже строго.
– В украденном у Наконечного его женой досье, переданном ею затем прокурору, не оказалось на этот момент самого главного компонента, исчезновение которого и свалило Антипа Никифоровича. Такой удар перенесёт не каждый.
– Чего конкретно?
–
Наконечный, по словам его жены, рассказывал ей, что сумел каким-то образом, оперативным скорее всего путем, заполучить фотографии, на которых запечатлён момент получения прокурором крупной суммы денег из рук Вахтанга.
– И что? Взаймы любой любому имеет право дать. Законом не возбраняется.
– Александр Всеволодович…
– Заканчивай скорее, что-то на душе некомфортно.
