– Хорошо. Встречен был, вряд ли достойный каких-то почестей Наконечный, всё же с подобающим гостеприимством, в данном случае в удачном сочетании русского хлебосольства с грузинскими застольными традициями. Шашлык на свежем воздухе на высоком берегу у слияния рек,
хорошее виноградное вино, чача29 для любителей крепкого спиртного, душевные разговоры, а на известной стадии такого радушного общения – и песни. В ответ на выражение Наконечным и его женой восторга удивительно вкусным шашлыком, поздно вечером грузины, заявив жене Наконечного, что есть на Кавказе обычай дарить уважаемому гостю то, что ему очень понравилось во владениях хозяина, завезли и выгрузили у погреба дома, где молодая семья остановилась на первое время, пока ремонтировалась выделенная ей бывшая квартира предсельсовета, несколько тушек свежезарезанных полутора-двухмесячных поросят, бочоночек вина, бутыль чачи, фрукты, овощи, зелень, приправы, солёности, копчёности. Жена с благодарностью всё это приняла – стратегических продуктов хватит теперь надолго. А то ищи-свищи в незнакомой местности, где чего купить на первое время, ведь прилавки магазинов в такой глухомани вряд ли богаты… Сам же Наконечный, не видевший этого привоза, поскольку в его момент, немного перепивши «на шашлыках» крепко спал, наутро, обнаружив столь щедрые дары малознакомых, ещё непонятно что на самом деле представляющих из себя людей, закатил жене скандал и, попросив у прокурора на часок машину для личных нужд, отвёз презентованные деликатесы обратно грузинам, благо людей этих знали в селе все и показать место их проживания мог любой встречный. Грузины, конечно, обиделись. А вот прокурор, наоборот, отнёсся, – внешне, во всяком случае, – с пониманием к такой принципиальности, и даже демонстративно зауважал нового подчинённого, не пожелавшего как сотрудник важнейшего законо-надзорного органа района принимать бесплатно что бы то ни было от каких угодно людей после первой же с ними встречи. Тем более что, как я уже говорил, Наконечный оказался земляком Антипа Никифоровича, что в немалой степени способствовало возникновению между ними человеческого взаимопонимания, способного перерасти в настоящую мужскую дружбу.
Только вот… для жены Наконечного этот его демарш стал последней каплей, переполнившей чашу её терпения. В этот же день, пока муж был на службе, она тихо собрала свои вещички и укатила восвояси к своим маме с папой. Развод потом, поскольку детей у них к тому моменту народиться не успелось, да и имущественных разногласий не было, без лишнего шума оформили через ЗАГС.
Вернуть жену Наконечный не пытался, так как случай с поросятами явился
лишь кульминацией размолвки, вызревавшей уже давно – она не могла простить «не от мира сего» муженьку пережитых ею треволнений в связи с его идиотским, на её взгляд (как и на наш с вами, кстати, взгляд тоже), противостоянием всем и вся в связи с делами сестры и жены первого секретаря райкома по предыдущему месту работы и жительства.
– Ну, вот видишь, Борис, насколько жестокий и эгоистичный человек этот
Наконечный. Даже близкие люди для него ничто. Да и лично я по-дружески, по-человечески, не только как вышестоящий руководитель, но и как старший товарищ, более опытный кроме служебного, ещё и в житейском плане, пытался, и неоднократно, многое ему объяснить, вразумить, предостеречь от необдуманных шагов. Но нет, всё как об стену горох… Ладно с сестрой «первого», хотя и там можно было без всякого риска остановиться на причинении доведённой до крайности женщиной вреда психопату-мужу в пределах необходимой обороны.
– Вреда в виде смерти…
– Пусть смерти, но причинённой полному аморальному ничтожеству, и защищая свою полезную для общества жизнь!
– Муж не нападал на неё, а лишь оскорблял. Хотя не спорю, безобразно…
– И довёл до состояния аффекта!
– Экспертиза состояния аффекта не подтвердила. Убийство произошло в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Квалификация преступления была определена следователем правильно.
– Я говорю, можно было… Но, что случилось, то случилось. Бог с ней, осудили. Так, ведь, этому неугомонному Наконечному мало показалось ославить первое лицо района через оступившуюся в какой-то мере перед законом сестру, он ведь полез копаться ещё и в делах его жены. Чтобы добить уважаемого во всей области человека окончательно.
– Мне кажется…
– Когда кажется, – крестятся!
– И, тем не менее, о секретаре райкома Наконечный думал тогда меньше всего, если вообще помнил о нём. Его больше волновала реакция населения на давно получившие широкую огласку проделки главбуха РУСа30, а что этот главбух является женой первого секретаря, ему было, грубо говоря, по барабану.
– Вот, и набарабанил!..
– Александр Всеволодович, вернёмся к эпизоду с Антипом Никифоровичем?
– Так, что там с Антипом?.. Только прошу не рисовать из этого Наконечного своеобразного народного героя, страдальца за правду и справедливость.
– Я всего лишь довожу до вашего сведения то, что мне удалось узнать. А делать выводы и принимать решения – вам.
– Хорошо, доводи.
