Многочисленные религиозные секты и повышенный мистицизм элиты порой приобретают ужасные формы. Слабый контроль государства и масштабные просторы Сибири скрывают немало тайн, которые нам только предстоит открыть. После войны работы у силовых ведомств не станет меньше, если не увеличится в разы.
По возвращении в рабочий кабинет после заседания Совета министров разбирался с документами. Каждая сводка о потерях, как глубокая рана на сердце. Штурмовая дивизия, что стала для командования палочкой-выручалочкой, также несла ощутимые потери. Сухие цифры на бумаге и картина перед глазами полей, заполненных трупами.
Война забирает все. Порой понимаешь тех, кто говорит про мир любой ценой. Вот только цена в несколько раз больше смертей, людское горе, страдания и полная разруха. Так что в очередной раз бросив взгляд в окно, где жители Петрограда мирно гуляли по улицам, я сел за работу.
Что такое спокойные выходные я давно забыл. Кипа отчетов различных министерств и проекты новых законов, которые требовали моего рассмотрения, в очередной раз заняли все свободное время. Самодержавие — утопия. Император не искусственный интеллект, чтобы обрабатывать тысячи запросов в режиме реального времени.
В то же время, децентрализация для нас не выход. В России чиновники довольно пассивны и пока не придет грозный окрик из центра, редко, когда начинают самостоятельно шевелиться. Поэтому выходит практически ручное управление. Должен быть найден какой-то баланс между инициативой и контролем чиновников.
— Дорогой, отдохни немного. Сегодня к нам бабушка приедет, и ты можешь напугать ее своим грозным видом, — опустились на мои плечи теплые ладони.
— У меня запланированы важные встречи или сегодня означает прямо сейчас?
— Да, я забыла тебе напомнить. Много дел в последние дни навалилось…
Повернувшись, уткнулся в округлившийся живот супруги, который уже нельзя было спрятать. Все наперебой уверяли, что по форме живота будет мальчик. К сожалению, до современной медицины с точной диагностикой нам далеко, но кое-что об основных правилах заботы о беременных я помнил из прошлой жизни, так что заставлял Ольгу неукоснительно им следовать.
— Пора тебе заканчивать с тяжелой работой и дальними поездками. Дай уже больше воли своим помощникам и просто контролируй исполнение.
— Я сама решу, когда могу работать, а когда нет! — вздернула подбородок Ольга. — Про тебя я могу сказать то же самое. Раздавай указания и контролируй исполнение, а не пытайся один тащить на своей спине всю империю!
Упертая.
— Грозная повелительница моего сердца! Подданные будут в восторге от столь строгой императрицы.
— Все бы тебе шутить. Я не готова стать императрицей, Дмитрий, — уткнулась мне в плечо супруга. — Вокруг все улыбаются, а за спиной держат отравленный кинжал, чтобы ударить в спину. Недавно слышала различные слухи на тему того, что мы с тобой специально отравили отца. Почему люди такие жестокие?
— Такова ноша правителя. Никогда не унывай и не опуская руки. Обязательно помогу тебе справиться со всеми проблемами, а про тех, кто разносит слухи и главное рассказывает тебе всякие гадости… я разберусь.
Пришлось потратить несколько часов с супругой, чтобы унять ее тревоги и провести почти психологический тренинг на тему людской зависти и основ манипулирования. Поэтому вдовствующую императрицу мы встретили по-домашнему, без долгих церемоний и толпы придворных, чему она явно обрадовалась. Имперский официоз достал не только нас.
— Мария Федоровна, добро пожаловать в наш дом. Вы всегда здесь желанная гостья.
— Благодарю, Дмитрий. Я очень рада, что у вас с Ольгой все хорошо и надеюсь скоро увидеть долгожданного правнука. Жаль родной сын далеко от меня, и я не могу вместе с ним разделить эту радость. Жить вместе с отравительницей выше моих сил, — с непроницаемым лицом произнесла вдовствующая императрица, не обращая внимания на побелевшее лицо Ольги.
Аликс после разговора с Марией Федоровной заметно снизила свою активность и вела переписку лишь с немногими старыми подругами, если их так можно назвать. Все попытки отправить письма за пределы Российской империи жестко пресекались сотрудниками ИСБ. Правда, ничего секретного в письмах не было. В основном жаловалась британскому королю на меня.
— Каждый сам выбирает свою судьбу. Николай долгие годы по-своему был счастлив с Александрой Федоровной, и нельзя его винить за это. Всего лишь хотел семейного счастья, а ему каждый раз твердили про долг правителя, к которому Николай оказался не готов.
Попадание точно в цель.
— Здесь есть наш недосмотр с Александром, но хватит ворошить старое. Я пришла просить тебя, Дмитрий. Отмени старое правило менять веру при заключении брака православного подданного империи с представителями других конфессий. Это тормозит наше сближение с Европой и разрушило немало браков. Каждый год приходит сотни прошений на мое имя!
Мария Федоровна не та фигура, которой принято отказывать. Влияния на многие процессы в государстве у нее до сих пор очень велико, но некоторые вещи, как показывает практика, лучше сохранить.
