На выходе из школы меня не дожидались автоматчики. Равнодушно прошагали мимо меня директор и завуч. Моя скромная персона сегодня вновь не заинтересовала даже дежурных старшеклассников. В школьном коридоре ко мне подошла только Света Зотова. Она взмахнула ресницами, легонько прикоснулась к моему плечу, заглянула мне в глаза. Девочка поинтересовалась, иду ли я сегодня в «Ленинский» (слова «самбо» или «борьба» Зотова не использовала). Она особо не прислушивалась к моему ответу — следила за выражением лица Зои Каховской (однако вопросов «заклятой подруге» не задала). Я посмотрел курносой интриганке вслед скорее от удивления, чем с интересом. Но Каховская недовольно дёрнула меня за рукав. И напомнила… что до пятнадцатого октября осталось меньше трёх недель.
— Ты помнишь, что должно случиться, Иванов? — спросила Зоя. — Что ты собираешься делать?
Я сообщил Каховской, что уже «всё сделал». Объяснил, что доверил спасение жизни нашей одноклассницы «компетентным органам». А если конкретно — Зоиному отцу. Так что теперь, заявил я, за спасение «гражданки» Светланы Зотовой отвечал старший оперуполномоченный Великозаводского УВД майор милиции Юрий Фёдорович Каховский.
— У отца и интересуйся, как он намерен её спасать, — сказал я. — Дядя Юра запретил мне рассказывать об этом деле — в интересах следствия. Вот так вот.
— Даже мне? — удивилась Каховская.
Зоя остановилась, выпустила мою руку. Она не изображала, подобно Зотовой, мультяшную куклу Барби. Каховская сжала кулаки.
— Даже тебе, — сказал я. — Все вопросы по этому делу задавай теперь своему папе.
Ни в четверг, ни в пятницу, ни в последовавшие за выходными понедельник и вторник моя встреча с подругами Оксаны Локтевой не имела никакого продолжения. В эти дни я не разговаривал с «дядей Юрой». Поэтому не имел представления, как продвигалось расследование убийства девятиклассницы и велись ли поиски «того мальчика». Зоя рассказывала, что Юрий Фёдорович возвращался с работы поздно. Со слов его дочери, Каховский приходил домой «злющий и уставший». И обо мне Зою не расспрашивал. Поэтому я тоже не беспокоил майора милиции. Всё меньше прислушивался на уроках к шагам за дверью. И уже не подслушивал разговоры Нади и Виктора Солнцева. Признал, что операция по спасению папы прошла успешно (пусть и не столь идеально, как мне бы хотелось).
Моя жизнь вошла в спокойное русло. Я ходил в школу, посещал Дворец спорта. Читал детям книги, рассказывал «насыщенную англицизмами» историю о волшебниках. А ещё трижды в неделю тренировал Зою Каховскую — учил её «хитрым приёмчикам». Виктор Егорович Солнцев стал в Надиной квартире частым гостем (но всё ещё гостем — папа не «хозяйничал» в жилище Ивановых). Он приходил к нам едва ли не ежедневно (как и Паша) — грохот швейной машинки часто сливался с перебором гитарных струн и со счастливым Надиным смехом. Но на ночь Солнцев больше не оставался. То ли не мог «пристроить» к сестре сына. То ли потому что Надежда Сергеевна в то самое утро стыдливо прятала от меня взгляд. Я даже посочувствовал молодым, страдавшим из-за «квартирного вопроса».
А в воскресенье седьмого октября я всё же завершил рассказ о Гарри Поттере. На мой взгляд, концовка рассказа о «мальчике, который выжил» получилась не хуже, чем в оригинале. В моём варианте этой истории Гарри и Гермиона поженились. Спасённые (ещё в конце сентября) при помощи махинаций со временем Лили и Джеймс Поттер гуляли на свадьбе сына в компании Хагрида, своих бывших одноклассников и семейства Уизли. Защитившие Землю от вторжения инопланетных волшебников Воландеморт и Дамблдор готовили эскадру космических кораблей-драконов для операции «Возмездие». Рон Уизли и Драко Малфой вступили в ряды магов-космодесантников. А воскрешённый Великим волшебником Франкенштейном Северус Снейп возглавил правительство Объединённой Земли.
С превеликим удовольствием я громогласно объявил: «Конец!»
— И это всё? — спросил Вовчик. — А дальше?
— А дальше мы будем читать о приключениях советского волшебника Игоря Гончарова, — сказал я. — Потом. Когда Виктор Егорович допишет четвёртую главу.
— Скорее бы он её закончил, — вздохнула Зоя. — Его Игорь — это копия нашего Миши. Родион Усов очень похож на Вовчика. Мне интересно, какой у дяди Вити получится Гермиона, и какое имя он ей даст.
— Гермиона у него стала Галей, — сообщил Павлик. — Галина Глебова — точно вам говорю: я подсмотрел. Четвёртую главу папа дописал. Я видел. Он вчера начал сочинять пятую.
