Рассказывая о языковой концептуализации, я люблю приводить два примера. По-русски мы говорим, что птичка на дереве, а по-английски или по-французски она, буквально, “в дереве”. Картинка немного разная. В русском варианте дерево – это совокупность веточек, на которых и сидят птицы, в английском и французском – скорее крона, полупрозрачный шарик, и птицы внутри. Если ехать на поезде из Германии во Францию, можно заметить забавный факт: по разные стороны границы одно и то же действие по компостированию билета описывают прямо противоположным образом. Немецкое слово буквально означает “лишить ценности”, а французское “сделать ценным”. И то и другое понятно. Если билет прокомпостировать, то он уже как бы использован, то есть лишен ценности. А с другой стороны, пока он не прокомпостирован, это еще не полноценный проездной документ.
Проблема здесь вот в чем: в языке подобные вещи фразеологизуются, костенеют, так что в каждом случае непонятно, влияет ли языковая концептуализация на наше представление об объекте. Ну в самом деле – какая нам разница, надо ли говорить на почте и в аптеке или в почте и на аптеке? Видим ли мы из-за этого по-разному? Поэтому так ценны случаи, когда язык предоставляет разные возможности концептуализации одного и того же и говорящий может выбрать.
Как читатель догадался, я это рассказываю не просто так. Когда в храме Христа Спасителя был выставлен пояс Богородицы, я, приехав на Кропоткинскую в свой институт, услышала в метро объявление, что “начало очереди” к храму в настоящий момент у станции метро “Воробьевы горы” (для иногородних читателей: это на четыре остановки дальше). Я сразу вспомнила советский анекдот про троллейбус: “Остановка винный магазин. Следующая остановка – конец очереди”. Действительно, ведь про одно и то же можно сказать и конец очереди, и начало очереди. Подходя к очереди, человек ищет последнего, а не первого. А первый в очереди – это не тот, кто только что подошел, а тот, кто давно стоит и уже у цели. Ну, или как-то протырился в начало очереди. В этом случае очередь для нас – это хвост из людей, которые пристраиваются чередом друг за другом. Но можно мыслить и иначе: вот человек пришел и начал свое стояние. Для него лично очередь на Воробьевых горах начинается, длится много часов и заканчивается у входа в храм. Концептуализация, однако.
Я просмотрела публикации про пояс Богородицы. Писали и про конец очереди, и про начало очереди, иногда прямо в рамках одной заметки. Но отчетливо преобладала формулировка начало очереди. И думаю, что это не случайно. Выходя из храма, многие люди говорили примерно одно и то же: если хочешь почувствовать, то надо отстоять всю очередь. И даже так: те, которые без очереди по спецпропускам, – на тех не подействует. То есть многочасовое стояние – необходимое условие религиозного экстаза, благодати, чудодейственного эффекта. Очередь концептуализуется как паломничество, и поэтому естественно говорить о начале очереди как о начале пути.
И последнее. А все же приятно, что подзабылась стандартная советская сочетаемость: вот и выражение конец очереди уже не срывается само собой с горячих губ, как ночной ястреб.
[2011]<p>Запад есть Запад, Восток есть Восток</p>В последние годы в сети время от времени всплывает (иногда в виде демотиватора, иногда просто как цитата) некое высказывание:
“Наши демократические писаки и оппозиционеры поливают нашу страну грязью, отрабатывая деньги, которые им платит Запад. Эти оппозиционеры существуют на деньги США и являются послушными псами своих заокеанских хозяев; не секрет, что все так называемые “оппозиционеры” – враги нашего народа – финансируются Западом, живут на его подачки…
При этом сообщается обычно, что это слова Йозефа Геббельса, сказанные им на открытии Министерства пропаганды 12 марта 1933 года. Ну, цитирующие имеют в виду, что вот, мол, как эта риторика нам знакома.
Однако в Сети же находятся и расследования по поводу этой цитаты: ее не удается найти у Геббельса. Вот здесь, например, – http://labas.livejournal.com/945525.html – подробно рассказывается, что на одном белорусском форуме есть подборка, в которую входит эта и подобные цитаты, приписываемые Гитлеру, Геббельсу и т. д., причем даются ссылки на источники, но автор поста проверил: книг таких не существует, а в указанных речах Гитлера и Геббельса цитированные пассажи отсутствуют, и следы ведут к рукописной неопубликованной статье неизвестного русскоязычного автора.
