Когда же грянул октябрь 1993-го, ассоциаций с августом 1991-го избежать было уже невозможно. Конечно, основными были другие номинации: одна сторона называла это антиконституционным переворотом, другая – коммуно-фашистским или красно-коричневым мятежом. Но газеты заговорили и о вооруженном коммунистическом и фашистском путче, а Макашова обзывали путчистом. Интересно, однако, что слово путч звучало и с другой стороны. По воспоминаниям Ирины Иновели, тогда парламентского корреспондента, в кулуарах ВС “банду Ельцина” также ругали путчистами. Собственно, и в одной из юбилейных передач 2013 года, на “Дожде”, Илья Константинов сказал буквально следующее: “Наши действия были законны и легитимны, а нам противостояли путчисты”.
Прошедшие двадцать лет определенности в номинации не прибавили, как не принесли и согласия в понимании тех событий. Время от времени использовались и обозначения путч 93-го года, второй путч или октябрьский путч, особенно когда речь шла о сравнении событий 91-го и 93-го годов: “Являясь представителем одной из групп, я, тем не менее, понимаю, что нельзя, например, недооценивать роль Коржакова в подавлении путча 1993 года” (Е. Гайдар, А. Кох. Беседы с Гайдаром, 2007). Сочетание октябрьский путч, впрочем, иногда обозначает и некоторое событие в истории Югославии, и даже другое событие в нашей истории: “В 30-е годы Пришвин пытался уйти от моральной оценки истории, вовсе не революция как таковая занимала писателя в год двадцатой годовщины октябрьского путча” (А. Варламов. Пришвин, или Гений жизни, 2002).
При этом просто слово путч – без уточнений и сравнений – связывалось до сих пор с событиями 91-го года. Впрочем, очень быстро люди начали путать и смешивать 91-й и 93-й. Действительно: тут Белый дом – и там Белый дом, тут Ельцин и Руцкой – там Ельцин и Руцкой, тут амнистия – там амнистия. Даже на одном из юбилейных ток-шоу про 93-й год кто-то из приглашенных экспертов сбился и начал что-то говорить о генерале Варенникове. Его, впрочем, быстро зашикали, но там все же в студии сидели непосредственные участники событий. А рядовые граждане очень путаются, конечно.
Тем удивительнее для меня было это название метлинского фильма – “Путч”. Казалось бы, неудачное название – отсылает не к тому событию. Чего не назвать “Кровавый октябрь” или там “Тревожная осень 93-го”? Но, возможно, весь фильм и создавался ради этого названия. Чтобы в головах наших сограждан окончательно все перемешалось и слиплось. Ну, путч – а кто там путчист: Руцкой или Ельцин, в 91-м или в 93-м году – поди разбери. Да и какая, в сущности, разница.
[2013]<p>Забыть слово</p>“К концу 2013 года мы должны забыть слово портянки”, – заявил в ходе селекторного совещания глава военного ведомства генерал армии Сергей Шойгу (http://www.interfax.ru/society/txt.asp?id=285071).
Похоже, тут действительно немаловажно само слово. Портянки – слово, которое ассоциируется с чем-то кондовым, застарелым и незатейливым. В нем слышится прямо-таки вызов модернизации. Поэтому, кстати, столь выразительно и сочетание кремлевские портянки из интернет-сленга, ну да мы сейчас не будем на него отвлекаться.
Вот только бы не получилось так, что деньги, выделенные на носки, окажутся разворованными и для армии будет закуплена расползающаяся дрянь, да еще и в ничтожном количестве. А то окажется, что, забыв успешно слово портянки, придется вспомнить другое уже было подзабытое слово – штопать. Кто, кстати, помнит такой предмет – специальный гриб для штопания? Наверно, он даже как-то назывался, только я слово забыла.
Еще занятная история вышла с писателем Лимоновым и дубленками. Вот что он заявил 12 января 2013 года по поводу марша против антисиротского закона (содержание без комментариев):
