А с рыбами и вовсе сплошные проблемы: “ел килек” или “ел кильки”? Еще хуже с креветками, устрицами, омарами, улитками и прочей нечистью. Вроде бы едят скорее устрицы, а не устриц, но скорее улиток, а не улитки. Независимо от степени живости в момент съедения. Вирусы, бактерии и микробы тоже относятся к таким трудным словам, и, например, в грамматическом словаре А. А. Зализняка все три слова по признаку одушевленности охарактеризованы по-разному (только неодушевленное вирус, одушевленное или неодушевленное с разными предпочтениями бактерия и микроб). В рекламе одного средства против тараканов говорится, что оно “уничтожает не только тараканов, но и бактерий, которых они переносят”. В рекламе одного моющего средства – что оно уничтожает все известные микробы. И вирусы, и бактерии, и микробы в общих словарях определяются как микроорганизмы. А вот поди ж ты – мера одушевленности разная. Конечно, вирус неодушевленный, сказал мне Зализняк. Вирус – это же яд! Действительно, латинское virus означает “яд”. Но, между прочим, в том же номере “ТрВ”, с которого я начала, есть биологическая статья Елены Наймарк “Биологические факты, которые следует знать современному человеку, претендующему именоваться Homo sapiens”. Один из фактов таков: “Все живое состоит из клеток. Кроме вирусов, которых обычно не считают живыми”. Заметим, что которых, а не которые – то есть вирус здесь одушевленное существительное. Закрадывается подозрение, что сам-то автор все же не вполне согласен, что вирусы неживые.
Надо сказать, что до последнего времени словари вообще мало внимания обращали на одушевленность. А ведь на самом деле этот вопрос не всегда легко решается, и слов, с которыми не все понятно, не так уж мало. Вечные проблемы со словами типа субъект, прототип, персонаж и подобными. “Указать на прототип” или “на прототипа”? “Создать персонаж” или “персонажа”? А вот из передачи о фальшивых поп-звездах: “Мы разоблачили всех клонов!” При этом говорят “создать клон овечки”, а не “создать клона овечки”. Но все-таки, наверно, невозможно сказать: “Мы разоблачили всех копий”. Есть и другие группы существительных, у которых проблемы с одушевленностью. Плохо дело с куклами, манекенами и пр. Кстати, современные игрушки разной степени антропоморфности – это настоящий полигон для категории одушевленности. С каждой новой игрушкой говорящие должны отдельно решать: купили ребенку покемоны или покемонов? Ребенок потерял новый бакуган или нового бакугана? А тут еще мода на зомби и привидений – или привидения… Про это тоже хоть отдельное исследование проводи. Кстати, моя дочь в 6-м классе проводила небольшое исследование именно про призраков с бакугагнами – анкетировала одноклассников.
Сейчас можно часто услышать, как автолюбители употребляют названия машин как одушевленные существительные: ну там, взял джипа, разбил бумера, подрезал мерса. Кстати, недавно, после крушения самолета ЯК-42, специалисты в своих комментариях называли его все время яковлевым – естественно, в качестве одушевленного существительного. В свою очередь, в польском языке одушевленными в последнее время часто оказываются обозначения разных гаджетов (“купил айфона” и т. п.).
А особенно в русском языке трогательно с алкогольными напитками – когда о них говорят так: “Только успел одного коньяка взять, так с работы позвонили”, “…Потому все пьют разное – кто сухаря, кто бормотуху из бракованной краски, а кто и водочку из обрезной доски, – потому что все настроены на разную заправку горючим” (И. Адамацкий. Утешитель, 1983).
Мне вспоминается одна история. Существительное плод в значении ребенок в норме все равно остается неодушевленным. Помните, у Пушкина: “И царицу и приплод / Тайно бросить в бездну вод”. Конечно не приплода. Но я помню, как врач в женской консультации убеждала беременных регулярно являться на прием. В качестве аргумента она рассказывала историю о женщине, которая относилась к своей беременности недостаточно ответственно. “И она потеряла своего плода”, – заключила врач назидательно. Видимо, у нее просто язык не повернулся обозначить ребенка неодушевленным существительным, и никакая грамматика ей была не указ.
Так вот, вернемся к личинкам. Словари обычно подают личинки как неодушевленные:
