Совершенно естественно, что к слову каратель притягивается отрицательная оценка. Точно так же и слово палач имеет переносное значение “мучитель, садист”, хотя первоначально это человек, по должности убивающий приговоренных. И с другой стороны, даже не удивительно использование слова каратель в качестве полуофициального названия загадочной бронемашины предположительно для ФСБ. Думаю, тут не языковая глухота, а откровенное глумление.
[2020]<p>Вы хотите поговорить об этом?</p>Подходит к концу 2020 год, и в разных странах разные институции называют “слово года” – слово, которое было особенно на слуху и в котором отразился век – то есть год.
В каком-то смысле этот год не очень интересен: слишком он был полон “судьбоносными” событиями, о которых, естественно, много говорили. Поэтому можно было ожидать, что слова года в разных странах будут связаны с пандемией, а в нашей стране еще и с ревизией Конституции и фокусом обнуления. Пока так и происходит: британский словарь Collins назвал словом 2020 года локдаун (ограничительные меры на поездки, социальное взаимодействие и доступ к общественным местам). Самоизоляция и обнуление стали словами года по версии Института русского языка имени Пушкина, который также отмечает, что популярными словами в 2020-м стали голосование, карантин, коронавирус, поправки и удаленка.
Мы видим, что все это не совсем про язык – то есть про язык, конечно, но лишь в той мере, в которой он, как теперь говорят, зеркалит жизнь. Это заслоняет более тонкие и глубокие процессы, которые идут в языке.
А между тем сейчас как раз происходит важный, хотя и не очень заметный сдвиг.
В конце 2018-го я говорила, тоже по поводу “слова года”, что в последнее время на передний план выходят новые слова и значения, связанные с психотравмой и психологической защитой – такие, как токсичный (токсичные родители, токсичные отношения), газлайтить (от названия старого фильма “Газовый свет”, в котором муж намеренно сводил жену с ума, заставляя ее поверить в собственную неадекватность), триггерить и триггернуть (то есть зацепить, послужить спусковым крючком для эмоции – меня так триггернуло…), хейтить, обесценить, буллинг (и травля в новом специфическом значении) и т. п. “Вы обесцениваете мою травму!”, “Давай проговорим твою травму” – такая домашняя психотерапия.
Тут общемировая тенденция (слова toxic и gaslight в 2018-м входили и в английские списки слов года), а термин поколение снежинок (snowflake generation), то есть особо ранимых и чувствительных людей, Collins и Financial Times признали словом года в 2016-м. Но в русском языке всё происходит стремительно, прямо на наших глазах, а к тому же накладывается на особое внимание русской культуры к тонкостям человеческих отношений и разного рода “обидам”.
Все это остается очень актуальным, даже набирает обороты, однако сквозь еще довольно новую моду уже прорастает другая, где ключевую роль играет не идея защиты от боли, а идея правоты и правильности. Например, страшно преуспело слово этичный. “Поздравляем тех, кто живет этично” – я даже не сразу сообразила, что это поздравление с днем вегана (веганы не едят ни мяса, ни рыбы, ни молока, ни даже меда, поскольку мед – результат эксплуатации пчел). Этичная бытовая химия, как и этичная косметика, – натуральная, не включает животных жиров и не тестируется на животных. Здесь важно для нас то, что веганы, экоактивисты и зеровейстеры (Zero-waste – “ноль отходов”) концептуализуют свои установки в терминах этичности, представляя соответствующие способы поведения как социально одобряемые.
