— Правда, — признался я, садясь и отворачиваясь. — Сам не знаю, что произошло. Называй как хочешь, но тогда, в Норе... я понял, что жить без тебя не могу, что хочется тебя касаться, тобой обладать... я думаю, я давно к этому шёл. Ведь мы оба были одержимы друг другом в какой-то мере... — говорить мне было тяжело, поэтому я испытал ни с чем не сравнимое облегчение, когда Драко обнял меня. Было приятно чувствовать, как он, тёплый, сопящий, прижимается ко мне всем телом, и другого ответа на моё несвязное бормотание было не нужно.
— О! — поёрзав, я почувствовал, как его плоть упирается мне в ягодицу, и вспомнил важную вещь. — Так я же тебе кое-то задолжал! Прости, забыл вчера...
— Нет! — запротестовал он, поняв. — Так мы никого не спасём! — помолчал, подумал. — Тебе страшно? — спросил он совсем уже другим голосом. Я прислушался к себе, и понял, что ощущения сродни тем, что бывали у меня накануне сложного экзамена.
— Ну... это как Зелья сдавать на СОВ, — признался я. — Пока нет конкретной опасности, сложно бояться. Да и моё безрассудство ты знаешь.
Ощущения были странными. Мы с ним сидели на разворошённой перепачканной постели, оба голые и беззащитные и рассуждали о том, что нам предстоит, с хладнокровием, которому я сам мог бы позавидовать.
— Всё будет хорошо, — сказал я, сам не веря, но стараясь придать голосу твёрдость. — А теперь вставай и пойдём завтракать.
Завтрак проходил в скорбном молчании. Мы с Драко вяло ковыряли ложками овсянку, Люциус метался по гостиной от двери к окну, а Снейп, нахмурившись, сидел на диване и ни на что не обращал внимания. Рядом с ним лежал безразмерный мешок, в котором в этот дом принесли чашу, однако я знал, что сейчас в этом грубо выделанном подобии сумки лежит не только крестраж, но и две метлы, моя и Драко, набор зелий и воспоминание Лестрейнджа. Отцовская мантия загадочно мерцала, перекинутая через спинку моего стула, на шее у нас с Драко висели кулоны-портключи, а приблизительно начерченная схема Министерства была у меня в кармане.
Подобие завтрака прервал нереально жизнерадостный Типпи, который прошествовал в гостиную с салфеткой на локте и вазочкой в сухих лапках. В вазочке горкой лежали сливы, персики, а сверху — большое жёлтое яблоко. Домовик водрузил вазочку на стол и, увидев полные тарелки, заохал:
— Молодые хозяева не едят! Типпи плохо приготовил! — и собрался биться головой о шкаф, чем отвлёк даже полностью погружённого в себя Снейпа.
— Цыц, — лениво сказал я, понимая, что вошёл во вкус и стал осознавать, что имею на этой земле некоторую власть. — Мы просто волнуемся, понятно? Ты здесь ни при чём, — и в доказательство цапнул из вазочки сливу. Домовик заворожённо наблюдал за моими действиями.
— Типпи прощён! — умилился он. — Сэр Гарри Поттер хвалит Типпи!
Домовик резво вцепился мне в ногу, заглядывая в глаза снизу вверх.
— Типпи никогда не забудет вашей доброты, Гарри Поттер, сэр! — пропищал он. Я вздохнул, вспоминая слова Гермионы, что мы недооцениваем волшебных существ. Сливу до рта я не донёс.
— Типпи! — потребовал я. — Скажи мне сейчас же, чем эльфийская магия отличается от обычной?
Встрепенулись все, Малфои взглянули одинаково непонимающе: видимо, им и в голову не приходило интересоваться чем-то у домовиков.
Громадные глаза Типпи стали ещё больше, а уши поднялись торчком от изумления.
— Сэр Гарри Поттер задал Типпи вопрос! И Типпи не посмеет не ответить! Эльфийская магия, Гарри Поттер, сэр, отличается тем, что ей не нужны заклинания. Также она заставляет эльфа повиноваться воле хозяина во что бы то ни стало. Она может не всё, что может ваша, но и вашей доступно не всё, что эльфийской...
Я поглядел в жёлтые глаза-блюдца.
— Волшебник может научиться эльфийской магии? — спросил я, и Типпи едва не опрокинулся на спину.
— Волшебник?! Эльфийской?! — переспросил он, от удивления позабыв все обращения. — Типпи не знает! Никто не пробовал!
Я отложил сливу на край стола.
— Значит, будем пробовать сейчас.
— Вы рассчитываете, что за какие-то полчаса способны овладеть совершенно чужеродным типом магии? — спросил Снейп насмешливо.
— Да ещё если учесть, что никто до вас не пробовал... — с сомнением протянул Люциус, глядя на домовика так, будто впервые его видел.
— Типпи научит! — заверил эльф. В его глазах было только обожание.
— Поттер, у тебя просто талант влюблять в себя чужих эльфов, — негромко сказал Драко. — И не только эльфов...
Через упомянутые профессором полчаса я бодро скакал по гостиной, улавливая потоки эльфийской магии.
— Драко! — орал я в припадке восторга — прямо с утра чувствовал, что обязательно случится что-то хорошее. — Да ты только попробуй! Вот смотри: Типпи чистит магией чашку, а я вижу, как поток его энергии...
— Вашей энергии, — поправил Люциус, который наблюдал за нами с неизменным скептическим выражением лица и машинально поглаживал набалдашник трости.
— Моей? — я замер на одной ноге и с глупейшим видом уставился на него.
