Это признание было лишним. Желая избежать дальнейших расспросов, Тодороки протянул руку к пассажирской двери машины. В этот момент он почувствовал тревогу в груди. Детонация. Предчувствие такое же, как и тогда в Акихабаре. Ощущение, будто вдалеке что-то взорвалось. Тодороки быстро огляделся. Идзуцу подозрительно смотрел на него. По дороге одна за другой проезжали машины. Доставщик посылок заходил в дом. Зрелище было совершенно обыденным. Время – одиннадцать часов.
– Бомбы в Ёёги обезврежены без происшествий, – произнес Киёмия, обращаясь к сидевшему напротив него Судзуки.
Тот, моргнув, беззаботно сказал:
– Вот как? Рад слышать.
Киёмия вспомнил, как сменявший его сыщик недоумевал: «На него можно сколько угодно орать, но этот гад даже не проснется!»
– Но позвольте, господин Киёмия, до одиннадцати часов ведь еще есть немного времени?
– Да, есть еще примерно двадцать минут.
– Значит, еще может быть, что где-то – ба-бах! – и произойдет взрыв.
– Не произойдет. – Киёмия поднял три пальца. – Мы же во всех трех местах бомбы обнаружили.
В одном детском саду, а затем еще в двух были найдены свертки. Нигде они не были тщательно спрятаны – вероятно, на территории детских садов их просто закидывали снаружи.
– Разумеется, мы всеми силами ведем поиски и сейчас. Во всех местах – вплоть до начальных и средних школ. Если где-то есть еще одна или две бомбы, их обнаружение – всего лишь вопрос времени. Даже если мы где-то что-то упустили, до отмены эвакуации есть еще время. Так что жертв не будет.
– Блестяще! Господин Киёмия, я в вас не сомневался!
На лице Судзуки расплылась улыбка, он слегка похлопал в ладоши. В его поведении невозможно было прочитать ни нетерпения, ни раздражения. Киёмия почувствовал облегчение от осознания того, что спокойно воспринимает поведение подозреваемого. Ну да, Судзуки – такое существо, у него не бывает даже разочарования. Он смотрит на происходящее как на телевизионное шоу. Участники шоу разгадывают загадки, а Судзуки хвалит их, когда они дают хорошие ответы. «Он человек другого вида, чем мы. Полузверь-получеловек. Правда, не телом, а душой».
– Таким образом, все взрывы, которые вы вначале предсказали, закончились.
После Акихабары Судзуки сказал Тодороки: «Будет еще три взрыва». Интерпретируя это естественным образом, «Токио доум» – это первый раз, начавший викторину Кудан – второй раз. Соответственно, Ёёги – третий.
Приближалось обеденное время, солнце становилось все ярче. Частички пыли кружились в проникавших в комнату полосках света. Киёмия подумал, что помещение недостаточно хорошо убрано. Перед возвращением в Главное управление надо будет сделать замечание.
Судзуки наклонил голову. Наклонил ее вправо, наклонил глубже, чем это было раньше.
– Но действительно ли на этом все закончилось?
– Неужели скажете, что есть следующая загадка?
Хотелось бы здесь поставить все точки над i. Семь бомб уже выявлено. Да, говорят, их относительно легко изготовить. И все же трудно представить, чтобы Судзуки реально запасся таким большим количеством ТАТП. Но если запас уже израсходован, то и разговаривать тут не о чем.
– Господин Судзуки, что вы предпочитаете? Продолжить игру? Или достойно признать свое поражение?
– Какое поражение? «Девять хвостов» еще не закончились.
– Что касается той игры, я не возражаю: будем считать, что вы выиграли.
– Как так можно? Неприятно, что вы произносите такие черствые слова. Мы же долго играли, дошли до этого места, и вдруг такое… Господин Киёмия, вот увидите: я отгадаю форму вашей души.
Похоже, никуда не деться, надо продолжать игру. С его психологической непробиваемостью поделать что-либо невозможно. Она не идет ни в какое сравнение даже с его наглостью. В любом случае расследование надо продолжать до тех пор, пока жилище Судзуки не будет найдено, а план его не будет раскрыт во всей полноте.
Восьмой вопрос Судзуки был по поводу взрыва в Ёёги. Если бомбы еще остались, тогда он, может быть, даст подсказку о них в девятом вопросе.
– Хорошо, пожалуйста, задайте ваш последний вопрос.
– Ничего, если следующим будет мой вопрос, а не ваш, господин Киёмия?
– Да, пожалуйста.
Сверкающие зрачки Судзуки резко приблизились к Киёмии. Он положил руки на металлический стол и произнес:
– Но ведь еще не закончен мой восьмой вопрос?
– В каком смысле?
– Мы не проверили правильность ответа. Поскольку еще не наступило одиннадцать часов. – Дыхание Судзуки ощущалось совсем близко.
– Считаете, что я солгал?
– Солгали?
– О том, что бомбы обезврежены.
– А! Это, полагаю, правда. Господин Киёмия, вы же не из тех, кто способен на такую ложь? Я это вижу. Я ведь тоже повидал множество разных людей. Правда, в большинстве своем это были люди, которые меня в упор не видели. Ну или, в лучшем случае, эксплуатировали меня как какого-то робота.
– А какую работу вы выполняли?
– Это ваш восьмой вопрос, господин Киёмия?
– Нет, я просто из интереса спросил.
Судзуки уставился на Киёмию. Казалось, он забыл, как надо моргать.
