— Конечно, нет, Малика-ханум! Вы бы слышали, что говорят о безутешном муже! Он не спит и не ест, забыл, что такое радость, потому что потерял любимую.
— Разве она не была в доме своих родителей в Карджале? — спросила Лейла, прекрасно зная ответ.
— В том-то и дело, Малика-ханум! В Карджале слыхом ни слыхивали про эту достопочтенную даму, и ни одна семья не выдавала дочери за жениха из Саранда. Говорят, что достопочтенный Маруф отправил гонцов по разным городам.
— Он пытается найти свою жену по всей стране?
— Да, ее и одного ее родственника, который и привез ее в Саранд. Он тоже пропал, но тут нет ничего удивительного — он достойный купец, который проводит много времени в разъездах. Он мог даже уплыть за море или уехать в соседнюю страну. Этот господин смог бы рассказать, где на самом деле живет семья пропавшей жены. Господин Маруф пообещал богатую награду тому, кто поможет найти ее.
— Он очень щедр, этот господин, — едва слышно пробормотала Лейла.
— И очень богат! По всей стране тысячи искателей наживы ищут теперь молодую женщину, похожую на нее. А его стража поклялась, что не вернется в родной город, пока ее не отыщут.
— Как же они узнают ее? Разве есть какое-то ее описание?
— Нет, госпожа, намного лучше! Есть ее портрет! Говорят, все, кто видят этот портрет, не могут оторвать взгляд от него, настолько прекрасна женщина, которая на нем изображена.
Лейла похолодела. Портрет! Рано или поздно кто-нибудь из Каркалы увидит его и с большим удивлением узнает на нем мастерицу Малику, которая так ловко делает вышивку. Она ходит по городу с открытым лицом, к ней постоянно приходят горожанки со служанками. И что если до нее доберутся мошенники, которые охотятся за ней ради денег? Или стража Маруфа, которая не будет ничего слушать и отвезет ее в Саранд, и там ей придется рассказать о ребенке?
Велика была ее тоска по Маруфу, и у нее промелькнула мысль, что может, это добрый знак. Никто не отошлет ее в город изгнанников, почему же не вернуться к любимому? Но когда она ощутила, как толкается ребенок, она отбросила от себя эту идею. Нет, слишком тяжкий груз она несет, нет у нее права перекладывать его на супруга. Разве мало он страдал? Он уже похоронил трех малышей, рожденных Любной, потеря еще одного ребенка станет для него страшным ударом. А ведь Лейла отдаст еще и свою красоту, а значит, он уже не будет ее любить…
— Какие интересные вести из такого маленького города, ханум! — отводя глаза, сказала она своей клиентке, а потом снова взяла в руки вышивку. Руки дрожали, и работа не шла. Она ждала, когда наконец уйдет ее гостья, чтобы вернуться в свою комнату и обо всем хорошенько подумать.
В спальне Лейла упала на кровать. Рыдания сотрясали ее тело, она наконец дала волю чувствам. Она опять почувствовала себя несчастной. Спокойствие последних месяцев испарилось, как будто его и не было. Все, что она хотела, — провести последние дни своей жизни в доме, в котором ее любили, с тетушкой, которая отдала все для нее. И опять судьба вмешивается, чтобы забрать у нее маленькую долю счастья. Она как будто каждый раз решает, что отмеренный срок радости слишком большой, и резко обрывает его.
Что ж, время в родном доме окончательно подошло к концу. Пора опять собираться в путь. Она не может путешествовать, как знатная дама. Мастерицей с открытым лицом ей тоже быть опасно. А раз так, она нарядится простолюдинкой, нищей. Закутается в лохмотья, намотает на голову платок так, чтобы и видно бы лица не было. Вряд ли ищущие красавицу решат, что попрошайка с улицы — та, за кого предложили большой выкуп.
Осталось только сделать две вещи. Первая — попрощаться с тетушкой. Уйти втихаря Лейла не хотела, она все расскажет, и тетушка ее поймет. Вторая — решить, куда ей идти. Это можно сделать и позднее, уже на дороге. Она пойдет по пути, который ведет в Аккалу, там перекресток всех главных дорог, и она выберет свое направление. Лейла не боялась ни голода, ни холода, ни смерти. Она верила, что кольцо оградит ее от опасности злых магов, но не была уверена, поможет ли оно против злых людей, и все равно страшно ей не было.
Она встала с кровати, вытерла слезы и подошла к комоду, на котором стояло небольшое зеркало. Лицо, чуть распухшее от слез, все равно было прекрасным. На дороге нельзя быть красивой — это опасно. Она взяла в руки ножницы, которыми пользовалась во время работы. Посмотрела на белую прядь в своих роскошных черных волосах, которая всегда будет напоминать ей Альбурака, погладила ее, вспоминая, как спаслась от смерти. Потом решительно подняла руку и отрезала одну косу. Короткие волосы сразу затопорощились с одной стороны, неровные пряди торчали во все стороны. С другого бока длинная коса толщиной в руку спускалась до колен. Вторым уверенным движением Лейла отрезала и ее.
