И вот когда она в очередной раз упала и поняла, что не может подняться, настолько она ослабела и устала, в просвете деревьев мелькнуло что-то белое. Это видение придало ей силы, она взяла себя в руки и пошла туда, пока деревья не стали более редкими, и пока не вышла она на опушку. И тут она поняла, что белое, что виднелось из леса — песок, мелкий, белоснежный, лежащий странными барханами, и что окружает этот песок большое озеро с совершенно черной, неподвижной водой.
Лейла упала на колени на траву, не в силах оторвать взгляд от водной глади. Она дошла. Она нашла магическое озеро. Где-то здесь, на его берегу, адам Улар стережет свою мертвую невесту. И где-то здесь, через белый песок, ведет узкая тропинка, проложенная прекрасной Илир.
Лейла встала. Она шаталась, с трудом держась на ногах. Если она сделает привал сейчас, она уже не сможет встать. Остается только одно — искать тропинку прямо сейчас, пока она еще в состоянии переставлять ноги, и надеяться, что ее хрупкое тело выдержит и это испытание. Ей нужно сберечь немного сил, чтобы пройти по этой тропинке, дойти до черной воды озера и позволить ей сомкнуться над собой.
Уже почти дойдя до песка, она вдруг странно повела головой, ее единственный глаз закатился, и она потеряла сознание.
Лейла очнулась от странной боли в животе. Тихо застонала, обхватила себя руками, но постепенно боль отпустила. Она вдруг поняла, что уже не на берегу озера — было тепло, и кроме боли внутри, она чувствовала себя намного лучше. Ни усталости, ни боли в ногах больше не было, она не ощущала своих ран. Лейла лежала в постели, укрытая одеялом, в просторной комнате, противоположный угол которой освещался пламенем масляной лампы.
Она отбросила тяжелое одеяло и встала. С удивлением обнаружила, что на ней больше не ее лохмотья, а чистая длинная рубаха из тонкой ткани. Слабая боль опять вернулась, как будто накатила волна. Это не мешало ей идти, и девушка направилась туда, где виднелся свет.
В том углу стоял огромный стол, заваленный свитками и книгами, но не это привлекло ее внимание. Рядом со столом стоял странный, абсолютно прозрачный гроб, в котором лежала молодая женщина с длинными белыми волосами. Пораженная, Лейла застыла, разглядывая мертвую красавицу. Самое страшное было не то, что она видела умершую, и не то, что она оказалась в этом необычном месте, а то, что женщина в гробу была похожа на нее саму, как две капли воды. Единственным исключением были волосы, но если представить их черными, то ни один человек не понял бы, с кого Зейнаб и Иман делали портрет — с Лейлы или с усопшей. Боль усилилась, и Лейла инстинктивно схватилась за живот. Но как и в первый раз, она потихоньку отпустила ее, и ей удалось выпрямилась, чтобы осмотреться.
Никого в странной комнате не было, но Лейла уже поняла, где находится, и кого видит в гробу, хотя до сих пор не могла справиться с изумлением, глядя на покойницу, как в зеркало. Она осмотрела руки и ноги — раны были перевязаны, на ссадины нанесена мазь, пахнущая травами. На голове, закрывая поврежденный глаз, тоже была повязка. Лейла не могла видеть ее, но на ощупь поняла, что это не ее грязный платок. Она помнила, как упорно шла к озеру, но что случилось потом, ей было неведомо. Кто-то подобрал ее, принес сюда и позаботился о ней. Этот человек (если это был человек), вряд ли желал ей зла. Она вдруг вспомнила про свою котомку и начала оглядываться, пытаясь найти ее, но так и не нашла.
Хотелось пить, от жажды пересохло горло. В комнате не было воды. Она уже почти решилась выйти наружу, как накатилась новая волна боли. В животе словно что-то сжималось, на этот раз сильнее, чем в первый. Она испугалась. Неужели что-то случилось с ребенком? Но почувствовав шевеление, немного успокоилась. Надо найти того, кто принес ее сюда. Раз он обработал ее раны, то вряд ли собирался ее убить или навредить ее. Может, он поможет ей и с этой странной болью, которая то усиливалась, то утихала, оставляя ее на несколько минут в покое. Тетушка говорила ей, что так бывает перед рождением ребенка, когда Лейла призналась ей, что ничего не знает о том, что ее ждет, когда беременность подойдет к концу, но пока что слишком рано, чтобы малыш появлялся на свет! Может, это из-за того, что она так долго шла, и так много перенесла?
Боль опять отпустила ее, и она направилась к выходу. В комнате не было окон, и она не понимала, день сейчас или ночь. Из комнаты с мертвой красавицей она попала в другую, поменьше, где стояла еще одна кровать. На ней спал мужчина, с такими же белыми длинными волосами, как и женщина в гробу. Его брови и ресницы были тоже абсолютно белыми. Лейла поняла, что он очень высок ростом, это было заметно, даже когда он лежал.
Новая схватка накатилась резко, и Лейла чуть слышно застонала, разбудив незнакомца. Он открыл глаза, и девушка с удивлением заметила, что они у него темно-красные, пугающе выделяющиеся на фоне очень бледной кожи. Одним рывком ее спаситель поднялся со своего ложа и перегородил ей путь. Он глядел на нее во все глаза, но не произносил ни слова.
