Гилл удивился, но молча и без внешних эмоций.
Личный экран Хромотрона, сопровождающий президента всюду, о котором все забыли, включая самого Теламона, засветился без всякого предварительного уведомления, как полагалось бы.
Программу новостей вел диктор номер один, Крус, представляющий Консулат в моменты торжеств и других особых случаев. К примеру, старт звездолета.
- ...сообщения продолжают поступать. Можно быть уверенным, что погибли все землеройки. Причину выясняют специалисты консульства гражданина Хуанди. Десятки термоядерных электростанций прибрежных районов заблокированы. Остановлены многие заводы по производству продуктов питания. Вице-консулы обратились с просьбой о помощи к людям моря...
На экране высветился серебристый купол энергоцентра на юге Индостана. Крен купола достигал тридцати градусов. Что же творилось на подземных этажах?
- ...Сняты с консервации мобильные электростанции резерва Консулата. На их подключение к соответствующим сетям потребуется около суток.
- Каково положение в домах людей, подпавших под стихию? - прервал вопросом информацию Теламон.
Гилл начинал сочувствовать президенту.
Диктор ответил немедленно:
- Организована поставка аквариумов-аккумуляторов. Нехватка угрей, сомов и скатов компенсируется поставками от людей моря. Замена электросетей в домах на бионасыщенные сверхпроводники завершена месяц назад. Своевременно...
- Явления, выходящие за пределы нормы? - задал следующий вопрос президент.
Крус замешкался, но через несколько секунд, уже без помощи Хромотрона, доложил:
- Гарантия биомимов на игрушки оказалась несостоятельна. Исхожу из личных наблюдений: мои дети, - два года и три, - покусаны и госпитализированы. Кроме того...
Пусть мучит жизнь, и день, что прожит,
Отзвучьем горьких дум тревожит,
И душу скорбь коварно гложет;
Взгляни в ночные небеса, где пала звездная роса,
Где Млечный Путь, как полоса,
Пролег и свет на светы множит;
Вглядись покорно в чудеса, -
И Вечность нежно уничтожит
В тебе земные голоса,
Бессонной памяти положит
Повязку мрака на глаза;
Застынет, не упав, слеза,
И миг в безбрежном изнеможет!
Целит священная безбрежность
Всю боль, всю алчность, всю мятежность,
Смиряя властно безнадежность
Мечтой иного бытия!
Ночь, тайн созданья не тая,
Бессчетных звезд лучи струя,
Гласит, что с нами рядом - смежность
Других миров, что там - края,
Где тоже есть любовь и нежность,
И смерть, и жизнь - кто знает, чья?
Что небо - только порубежность
Планетных сфер, даль - колея,
Что сонмы солнц и наше "я"
Влечет в пространстве - Неизбежность!
- Вот как писал в дальних-дальних временах человек по имени Валерий Брюсов! Ведь про нас, всё про нас! А? Сейчас так не умеют.
Ай-да Гомер! Закончив декламацию то ли утверждением, то ли вопросом, Гектор сфокусировал испытующий взгляд на Элиссе, пренебрежительно отмахнувшейся от Брюсова. Она улыбнулась как можно обворожительнее и сказала с оттенком обиды:
- Сейчас всё про вас. Вы опять на конях. А на днях пересядете на кентавров. Ищете мудрость в пыли и прахе, и думаете втайне: а зачем пристегнули к Группе Воскрешения женщину? А?
Гектор поправил спускающиеся на плечи локоны, критически взглянул на прическу Элиссы, минимум неделю не знавшую руки стилиста. Я с трудом удержал улыбку: даже приправленная иронией и обидой, ее красота здесь не сработала. Ведь и железный Сиам не устоял перед ее требованием включить в высочайше утвержденный состав Группы. Обижаться Элисса не умела. Но какое разочарование! Она снова в переднем ряду, но снова сбоку.
Члены Группы столпились у саркофага, чуть выше висели несколько открытых экранов Хромотрона. Я краем глаза наблюдал за Элиссой, - ну зачем ей эта суета? Я знал,
она с нами. Лет семь назад она сделала многообещающее открытие. Раскопала Печерский холм на берегу Днепра и нашла развалины древнейшего города, столицы неизвестного племени, - роксоланцев. Свое поселение они называли то ли Киев, то ли Кукуй. Элисса почти доказала, что роксоланцы являлись истоком крупной ветви народов. Неизвестно, куда она, столь мощная ветвь, пропала во времени. Помню ее радость, которой она так безудержно делилась со мной... Но Консулат посчитал, что фактов недостаточно, и объявил открытие несущественным. Для Элиссы это был удар. Одна из причин разочарования в профессии... Одна из причин ухода от меня... Я не сумел тогда ее поддержать как следует. А совсем недавно отодвинул от событий в Коско. И вот, - она готова погреться у чужого огня, только бы получить недостающую дозу признания. Этой женщине следовало бы родиться мужчиной.
