Я невольно передернул плечами. Инкарри Вайна-Капак знал то, что знать ему не положено. В его времени-пространстве не могло иметься таких знаний. И здесь воскрешенный король находился под постоянным наблюдением, никто не занимался его образованием в столь широких пределах. Мифы и легенды земляне последнего поколения изучали в Центрах детского воспитания. А после, как правило, легко забывали... Надо, чтобы король высказал недосказанное, пока нам не помешают друзья либо Сиам через экраны Хрома. А вопрос, - еще один! - остается. Почему воскрешенные мумии делаются этакими "справочными бюро"?
Но этот вопрос не центральный. Лабиринт, Гарвей с его прячущимся маяком, принц Юпанки, король Вайна-Капак, кентавр наконец... Дорога ли цена исчезновения Иллариона? Вот центральный вопрос!
Я пристально всмотрелся в одновременно и чуждую, и непостижимо близкую синеву глаз короля:
- Мне странно, что тебе знаком Гесиод... А если я попрошу рассказать подробней, получится?
- А почему нет?! Гесиод делит историю человечества на пять периодов. Золотой и серебряный века, - начало Земли людей, когда они жили как в раю. То были времена, когда люди в совершенстве владели белой магией. Но нравы их постепенно падали, и в конце серебряного века Зевс наслал на них потоп и истребил. Медное поколение людей, возродившихся после потопа, тоже повело себя не лучшим образом. На их место пришло поколение героев, любимых вами греков времен Троянской войны и похода Семерых против Фив. Если верить Гесиоду, после смерти они обитают на райских островах блаженных. А последний, железный век человечества, - время короткой и тягостной жизни, проходящей в болезнях, раздорах и безнравственности, время черных магов. Верно?
- Коротко и емко, - согласился я и спросил, - В каком же периоде живут мои современники?
Изложение королем Гесиода заставляло задуматься о многом. Перевод книги "Труды и дни", сделанный мною, существующий в единственном экземпляре, лежал на одной из полок моей библиотеки. И только в этом единственном варианте "Трудов и дней" можно было встретить такое понимание владения людьми белой и черной магией на протяжении человеческой истории. Теоретически ознакомиться с книгой Гесиода из библиотеки у озера могли два человека: Элисса и Илларион. Элисса могла передать ее содержание Вайна-Капаку. Могла, если бы сама прочитала... Такой вариант исключается совершенно. А Илларион...
- Вы - поколение героев. Но не думаю, что обещанный вам Лабиринтом рай, - те самые Острова Блаженных.
- Поколение героев... Возможно. Но почему нам не светит вечное блаженство?
- Вспомни и оглядись кругом себя. Проклятие Пелопса разве ослабло? И разве мы не на том же Пелопоннесе?
Вот так.
Рядом вспыхнул большой экран Хромотрона, высветивший лицо Сиама размером с торс кентавра. Вице-президент и первый консул выглядел весьма раздраженным, глаза его сверлили меня двумя острыми желтыми буравчиками.
- Почетный гражданин Гилл вознесся на вершину гордыни? Посланец иной звезды, человеко-конь, преклонил перед ним колени? Гражданин Гилл забыл историю Геракла?
Это была атака! И без предупреждения, из засады, как прыжок из-за поваленного ствола. Но я ему не Дымок, меня лапой не отбросишь.
- А чем тебе не нравится история Геракла? Или гражданин Сиам позабыл, кому человечество поклоняется? Возможно, гражданин Сиам избрал себе другой образ для примера?
Сиам покраснел, но не стал спорить. Я добавил, уже помягче:
- Я не знаю, действительно ли в моих жилах течет хоть капелька крови великого Геракла. Но он был близок к племени кентавров. А один из них работал его учителем.
- А через другого из них он принял мучительную смерть от яда и покончил жизнь в пламени костра, пытаясь избавиться от мучений. Впрочем, так кончали все, кто пытался посеять в этом неблагодарном мире зерна добра и милосердия. Ты, сдается мне, тоже хочешь стать сеятелем?
Как говорит, а? Без страха, без упрека дяденька. Итак, Сиам поменял ориентацию. Он заодно с Лабиринтом, и его теперь не интересуют мнения людей. И любой, кто сомневается в правоте и истинности обещаний Лабиринта, для него кровный враг. Поколение героев... Век интриг и вражды, время заблуждений! И присутствие короля инков не явилось Сиаму препятствием...
- От имени Консулата я объявляю тебе, гражданин Гилл, порицание. И предупреждаю, что, если и далее так пойдет, то ждет тебя бесславный конец и забвение.
Впервые за все дни пребывания Вайна-Капака на земле "героев" я услышал его смех. Негромкий, сдержанный, но тем более откровенный, - король смотрел на вице-президента планеты и смеялся. Но что было еще более невероятно, - смеялся он не один. К Вайна-Капаку присоединился принц Юпанки. Я и не заметил, когда он подошел. Первый консул не нашел, как отреагировать на унижающий его смех, и экран погас.
