Эномай тихонько перетряс ученую братию, изучающую Лабиринт по решению Консулата. Убрал "ненадежных", добавил профессионалов. И сделал так, что Сиам стал смотреть на коллектив физиков-историков, озадаченных поиском Виракочи, как на ценных сотрудников, занятых разработкой дополнительных аргументов в помощь полной реализации заключенного Договора.
Невидимый Виракоча по-прежнему считал Договор неполноценным: он ждал согласия Гилла и Георгия Первого. Реальных сдвигов по осуществлению "контракта века" не замечалось.
Предложение короля о необходимости просвещения населения Земли не прошло. Прежде всего по техническим причинам: заменить Хромотрон было нечем. А вести пропаганду по примеру некогда модных подпольных партий, - не хватит и сотни лет. Нет среди них ни первобольшевика Мартова, ни его сподвижников-пропагандистов.
- Вот если бы люди, хоть на время, стали похожи на муравьев или термитов! - мечтал Агенор, - Так, чтобы отдельный мозг отдельного человека одновременно представлял личность и ощущал себя частью целого. Представителем человечества в полном объеме! Но у нас нет пока даже непосредственного сопереживания общих чувств. Нам мешают органы восприятия, эгоистичные по природе.
Но никто не соглашался отказаться от эгоистичных и атавистичных органов восприятия внешнего мира и себе подобных. И бытие, по определению Агенора, продолжало базироваться на визуально-информативном, тормозящем прогресс, уровне. И сопереживание происходило по-прежнему при личном контакте отдельных людей. Предохраняли от распада человеческий термитник Консулат да Хромотрон.
Но маленький Агенор имел активность, превышающую энергию Эномая. Он отыскал в себе славянские корни и углубился в их познание. Ему хотелось знать рецепты борьбы славян, - героических праотцев народа россов, - с многочисленными врагами. Одного из врагов славянского человека звали Василиск.
- Жили такие, очень злые чудовища, с очень агрессивным разумом, - объяснял Агенор Гиллу. - Много народу погубили. Одним только взглядом Василиск уничтожал. Но только в том случае, если первым человека увидит и первым в глаза ему глянет. Первым! А если наоборот, - сам погибает. Научились славяне отыскивать его логовища и первыми его видеть. Увидел врага первым - победил. Так что, - заключил Агенор, - Нам надо учиться смотреть и, - видеть! Видеть раньше, дальше, глубже...
Гилл только усмехнулся:
- Наказ уж очень всеобщий. А мы никак не можем добиться, чтобы каждый в Группе Сопротивления, - или Противодействия, в словах уж запутался, - чтобы каждый научился сам управлять "Комариками" и "Шмелями". И чтобы умел отключать экраны и линии Хромотрона.
А перемены шли, они всегда неизбежны. Но не всегда там, где их ждешь.
- У нас каждое явление может объясняться несколькими разными словами, - оправдывался Гилл перед Кадмом, - А у инков каждое слово обозначает несколько явлений. Даже принц не сразу понял...
Кадм потер виски ладонями. От напряжения мыслей у него второй день развивалась мигрень, но излечения медициной он не желал.
- Ты тут чем виноват, великий гражданин Гилл? Выходит, дед обрел состоявшегося внука и тут же его потерял?
- Так. Вайна-Капак еще раз сделал ссылку на своего деда, Пача-Кутека. И принц Юпанки как-то вдруг понял: Пача-Кутек, то есть Повелитель Времени, он сам и есть. Имя, которое будет ему дано. Как имя жизни...
- Если принцу суждено вернуться к себе домой, - без особой убежденности сказал Кадм, - То мы справимся с передрягой. Справимся с Виракочей. Но зачем королю такой шаг? Снова идти через смерть!
- Принц сказал мне так: "Король-Инка имеет право и король-Инка обязан выбрать нужное время для ухода из жизни".
Гилл помолчал. Той гремучей смесью догадок, что скопилась у него в голове, он не имел права делиться ни с кем. И продолжил, ощущая, как мигрень от Кадма переходит на него:
- Потом принц сказал: "Еще один такой шаг, и мы его не оживим". А нам доступны только факты, - Вайна-Капак превратился обратно в мумию, и мумия исчезла. Где она появится вновь, мы более-менее точно знаем, а когда, - можем только предполагать.
И сказал в заключение беседы, как напутствие самому себе:
- Сталкиваясь с загадками прошлого, мы стараемся объяснить их, исходя из собственных знаний. Не окунаясь в ту эпоху, не пропитываясь ее водичкой...
Последние дни принц Юпанки пристрастился к экрану Хромотрона. Вначале Гилл объяснял это ожиданием возвращения Вайна-Капака. Но в наиболее вероятном месте появления мумии постоянно дежурили люди, оснований для особого беспокойства не было. Наконец Гилл присоединился к принцу. И сделал открытие: Консулат ввел в действие закрытый канал новостей, предназначенный для людей избранных. Непонятно, на каком основании, но в "новостную элиту" включили Гилла с ближайшим окружением.
Удивляться появлению зоны закрытой информации не приходилось, - времена, тотальной открытости уходили безвозвратно. А новости действительно привлекали. Неординарностью, выходящей за пределы воображения.
