- Дело в том, дорогой принц, что строение глаз птичек, мушек и прочих весьма различно. Человечьи глаза - вовсе не совершенство. Я решил собрать побольше "зеркал", и теперь могу видеть так, как они все. Вот послушай... На дне кошачьих глаз множество маленьких кристалликов. Они отражают свет, проникающий из мира. Сетчатка поэтому регистрирует свет от источника не однажды. Лучик гуляет туда, потом сюда, потом опять туда. А у меня и тебя он сразу тонет. Поэтому для ориентации нам требуется освещенность на порядок выше, чем котенку. А цвет глаз, - это уж от формы тех самых кристалликов. Понятно сказал?
- Понятно, - ответил принц, не отрывая взгляда от огромных красных глаз над парадными дверями, - Ты ждешь нападения, и у тебя нет охраны.
И, без паузы, по-женски, добавил:
- Вы очень похожи друг на друга. Вас можно называть братьями. Мы еще поговорим?
- Поговорим! - Всеволоду принц пока не очень нравился, - Прошу в дом. Поможете мне...
Он сделал движение рукой, и за пару секунд небо над теремом погасло совершенно.
- Купол недоступности! - не удержался и произнес вслух Гилл. Как удержаться - вещь для отдельного жилища исключительная по причине высоких энергетических затрат. Это во-первых. А во-вторых, индивидуальное использование купола запрещено Консулатом не менее пятидесяти лет назад.
Всеволод понял:
- Воруем, брат мой. Ты в каком мире живешь? Воображаемом или реальном? Думаешь, почему я уединился? Слишком многое узнал... Наверху один Теламон не замешан. Остальные на словах одно - на деле другое. Но теперь ко мне и Консулат не пробьется. Десять лет могу обороняться, запасов хватит.
Гилл потряс головой. Принц смотрел понимающе, - он привык отождествлять слово и дело. И знал дистанцию между ними.
Внутри терема горела иллюминация, приличествующая скорее храмовой мистерии. Стало сразу ясно: ни голографии, ни бионики Всеволод не признавал. Малое безоконное пространство стен украшали картины, выполненные полузабытой манерой, кистью. Живопись отображала то, чего на самом деле не было. То, что было желаемо художнику. Гилл похолодел: Всеволод воплотил в своей фантазии собственные мечты и перенес их красками на обрамленные рамами холсты. На всех полотнах центром являлся семейный стол, накрытый соответственно ключевым датам несуществующей линии судьбы.
Торжественное соединение с любимой женщиной. Событие, обозначаемое предками понятием "свадьба"; мама всю жизнь мечтала о свадьбе. Сначала своей, потом сына. Мечта не сбылась. Женщина на картине напоминала Элиссу.
Рождение первенца. Мать кормит его открытой грудью, отец рядом зажигает свечу на столе.
Взгляд пролетел разом несколько эпизодов.
Вот он, предфинишный момент: седой и морщинистый человек, в котором можно угадать Всеволода, в окружении разновозрастных детей и внуков. Во взгляде старика, - любовь и блаженство. И - никакого страха перед Барьером!
Гилл ужаснулся.
Принц Юпанки вел себя так, словно его подменили омолодившимся королем Вайна-Капаком. Пока Гилл изучал жизнь-мечту Всеволода, принц включился в кухонно-столовую суету. И все же высокое напряжение, пронизавшее терем гораздо раньше прихода гостей, не ослабевало. Гилл обрадовался, увидев на столе солидную емкость с прозрачной жидкостью. Остальное содержимое стола его не интересовало, аппетит улетучился много дней назад и не хотел возвращаться. Он не стал ждать приглашения хозяина, и одним духом опрокинул в себя бокал жгучей водки.
- Я бы сам пошел в шатуны, - продолжил разговор за столом Всеволод, - Да нутром их не принимаю. И тянет, и противно. Самому не нравится происходящее. Бывает, приходят мысли о суициде, но, - не смогу.
Принц осушил большой бокал, и его повело. Все внутренние ограничители размылись-растворились, на место королевской сдержанности пришла почти детская болтливость.
- История моей страны состоялась. Мне дано смотреть на нее из будущего. У меня нет видения Инкарри Вайна-Капака, который прожил жизнь с моим народом. Но кое-что я знаю.
Он, пролив водку на стол, наполнил свой бокал и отпил половину. Глаза возбужденно блестели, в пальцах вертелась железная вилка.
- У нас похожая судьба. Перед поражением моего государства у нас распространилось бродяжничество. Покинутые дома, воровство продуктов, преступления. Мы сосредоточили жизнь в десятке городов, а деревни сделали бесправными и нищими. Все жизненные вопросы решали правители городов в своих округах.
Всеволод перебил принца:
