- Не мешай ему. Он еще не проснулся. Пора к Гиллу. Думаю, он уже идет по тому пути, который мы наметили. Уверен, он не будет касаться загадки Пятой Звездной.
- Все-таки Виракоча поставил перед Серколом барьер? - спросил Кадм; видимо, он перестал доверять собственным суждениям.
- Едва ли. Скорее всего, он использовал ситуацию. Идет слишком масштабная игра.
Гарвей мерил шагами холл-гостиную, - некогда служившую личной комнатой, - своей "гостиницы". Что означало: Гилл успел открыть ему причину нападения Дымка. И начав с нее, рассказал все необходимое, - только необходимое! - о роли Виракочи в переменах, происходящих на планете Земля.
Принц верно оценил обстановку и немедленно использовал ее, заняв хозяйское кресло. На стенах горели все свечи, в камине занимался огонь, подбираясь к толстым поленьям. Тени метались по комнате; но то были тени людей, не Лабиринта. И если б не пропитавшаяся кровью повязка на руке Гилла, вечер мог обещать хороший отдых. Тем более что Дымок, положив голову на колени Гилла, мирно спал. На территории Дымка Гилл смог победить Виракочу.
Гарвей остановился, посмотрел на кресло, но ничего не сказал. Да и принц выглядел слишком надменно, к нему возвращалось осознание собственного величия. Эномай принюхался: свечи источали расслабляющий аромат близкого и желанного уюта. О борьбе ли думать при горящих свечах? Он чуть слышно вздохнул, сказал непривычно негромко:
- Так вот получается, гражданин Гарвей. Планету людей лихорадит. Война началась. И идет она на два фронта. С одной стороны коварство Виракочи, с другой - человек против человека. Вот-вот разгорится гражданская. Мы, - и те, которые с нами, - желаем сохранить порядок. Не тот, прежний, - это и невозможно, и нежелательно. Он и привел нас к сегодняшним проблемам. Нам требуется победа. И ничего, кроме победы! А как ее добиться? Ни умения, ни оружия. Технология отсутствует, специалистов нет. Луки, арбалеты... Смех. Музейные экспонаты наполовину экспроприированы шатунами и прочими отщепенцами. В том числе мобилизованными Виракочей. Как противостоять? Я выучился читать древние книги. Оказалось, очень большой их массив не включен в память Хромотрона. Кто-то когда-то решил: не пригодится. Итак, оружие и способы противодействия. Дальше: медицина не знает, как бороться с массовыми отравлениями, как организовать центры ликвидации последствий... Как пригодилась бы прежняя техника разборки завалов, обвалов! Наши квазиживотные не понимают, что требуется, их надо учить. А это - время. А люди? У меня право зачислять в Центурию любого. Но они не знают, как, что и когда делать. Имплантации, пересадки выращенных органов... Медики забыли, например, что существовала служба переливания крови. Мы всё начинаем с нуля, а планету трясет, люди гибнут, исчезают, калечатся, травмируются, психика деградирует. Откуда взяться психотерапевтам в обществе благоденствия? А таковые были в искорененные века. Геракл, Афродита... Единицы побежали в храмы просить защиты и спасения. И что получили? Безмолвие и новые беды.
Эномай закончил монолог. В первую очередь потому, что его мощный организм потребовал подкрепления. Когда на стенах зажигаются свечи, на столе появляется вино. И центурион решил, что сказал достаточно. Гарвей спросил, продолжая обдумывать "доклад" Эномая:
- А как хранили информацию Инки?
- Кипу! - прозвучал гортанно-грудной голос от кресла.
Гарвей не понял.
- Шнурково-узелковое письмо, - разъяснил Гилл, - Мыслили они так. Структура кипу отражала и выражала строение их мира. И космоса, и общества.
, или "язык народа", или забытый кечуа, также связан с кипу.
- Понятно. Тот же лабиринт, - сделал вывод Гарвей, - Тогда следующий вопрос: где они хранили информацию?
Он повернул голову к принцу Юпанки. Но тот с благодушно-сонным видом указал рукой на Гилла:
- Брат мой, ответь несведущему гражданину.
"Брат" случайно задел раненую руку, поморщился от боли, но улыбнулся. Кадму показалось, что именно улыбка Гилла заставила Гарвея сесть на устланный шкурами пол.
- В таких случаях я предпочитаю цитаты. Не волнуйтесь, я буду более краток, чем Эномай, искуснейший из риторов.
"По рассказам инкских историков-амаутов... От отцов и дедов они слышали, что Пача-Кутек Инка Юпанки, девятый Инка, созвал старых историков из всех подвластных ему областей и еще многих из других королевств и надолго задержал всех в городе Коско, расспрашивая про древности, родословные и знаменательные события из жизни предков этих королевств. И, ознакомившись с наиболее примечательными из старых преданий, он повелел записать их все по порядку на широких досках и поместил эти доски в большом зале в Доме Солнца, где названные доски, украшенные золотом, выполняли роль наших библиотек, и он назначил ученых людей, которые понимали их и умели читать. И никто не должен был входить в это помещение, кроме самого Инки или историков, получивших на то особое разрешение Инки".
- Все! - заключил Гилл, - Я сказал о библиотеке девятого Инки.
