- Для тебя, человек, не имеет значения. Я передам все, что обязан передать, и что тебе необходимо получить.
Илларион бросил еще взгляд на статую, - кого она изображала, он не понял и не очень хотел знать; как известно, Пача-Камака Инки не изображали ни в каком виде, а здесь наверняка действовал тот же закон.
"Он меня, звездного странника, ждал столько лет! И временных, и световых. Родной ты мой и желанный, исстрадался весь, - Иллариона охватило возмущение жрецом, но он не решился проявить его в полной мере, - Не хватит ли мне играть роль овцы, которую каждый считает своей? Насильно: что на мясо, что на трон, разница небольшая".
Он вдохнул храмовый воздух, сухой и совсем без привкуса моря, подошел к жрецу вплотную. Дотронуться рукой? Но разгоряченная кожа лица уловила дыхание стоящего напротив человека, явно не слабого и уверенного в себе. Таких плотных и достоверных фантомов на Земле не делали! В темных глазах жреца мелькнуло что-то, принятое Илларионом за усмешку, и он отказался от прямой проверки. Но вспышка возмущения рассеяла робость.
- И что я обязан взять у тебя?
- Знание.
- Знание... Знание, конечно, сила... Но скоро его мне некуда будет складывать, все хранилища почти переполнены. Но надо так надо. Можно, мы пока пройдемся туда-сюда, посмотрим, что и как?
Жрец, - то ли фантом-голограмма, то ли законсервированный живьем человек, (это уже не очень интересовало Иллариона), - молча кивнул. Они обошли деревянную статую, - жрец склонился в полупоклоне, - и через небольшую дверь вышли к южному склону холма. Отсюда открывался волшебный вид на бескрайнее море, играющее в жарких лучах Майи цветными зеркалами. Море было первозданно пустым, только в сотне метров от берега напротив холма на маленькой скале высился маяк, упорно вращающий тугой желтый луч, видимый и при свете дня. Илларион заворожено следил за монотонно-круговым движением луча, в неземные дальние века указывавшего неведомым кораблям путь к главному городу планеты. От цивилизации, схожей с земной, осталось три фантома? Куда же она делась? Луч шел против естественного движения слева направо. Вот он ударил по глазам, заставив зажмуриться, скользнул желтым пятном по скатам холма, перепрыгнул стену и осветил замеченную Илларионом ранее скульптурную композицию. Напрягшееся зрение на этот раз успело отметить, - скульптуры изображали не кентавров или русалок, а нормальных людей, стоящих несколькими компактными группами. Пятью группами.
- Мне это интересно, - заявил Илларион; нервное возбуждение охватило его, - Я хочу рассмотреть их поближе.
Вопреки ожиданиям Иллариона, жрец взял на себя функции гида, готового покинуть храм.
"Нет, существуют не просто инсайт или интуиция, а имеется нечто более глубокое в человеке! - решил Илларион у подножия постамента, сооруженного из похожего на мрамор камня, - К храму меня вело любопытство разума, а сюда потянуло предчувствие сердца".
Эти фигуры, эти лица! Их не мог не узнать ни один более-менее взрослый землянин. Перед Илларионом стояли каменные изображения экипажей всех пяти Звездных экспедиций Земли. Каменные или окаменелые? Ни один из них не вернулся домой. А на далекой планете одной из звезд скопления Плеяды им сооружены памятники! Он внимательно всматривался в лица звездолетчиков, исполненные с редким мастерством, сохранившим отпечаток жизни. Он помнит имена всех!
Еще бы! Только отец догадывался, - но не был уверен! - о его стремлении стать таким, как великий Серкол. Конструировать, создавать и отправлять в недоступную бесконечность звездные корабли! Мечта, которой уже не суждено сбыться...
Снова прошел желтый луч, и статуи ожили: в глазах мраморных людей обозначилась мысль. Только не угадать, какая. А может, маяк и не маяк вовсе, а элемент скульптурной композиции?
Первая Звездная: Юри, Темир, Троян. Да, их было всего трое. Экипажи следующих состояли из пяти человек. В Шестую Серкол хотел определить двенадцать, причем половину женщин, которых в предыдущие не включали.
Вторая, Третья, Четвертая... Где они затерялись? И можно ли превратить живого человека в каменную статую?
Пятая... Илларион лично знал каждого, мама познакомила. Он затаил дыхание, шаг сбился; стало неловко, он оглянулся. Но жрец сделал вид, что ничего не заметил, даже смотрел мимо, в узкий проем между Первой и Второй Звездными.
...Кармен, всегда веселый, ироничный, и тут улыбался с долей доброго ехидства.
...Георгий, ласковый к нему, любитель делать подарки. Целая коллекция накопилась: зверюшки, рыбки, обезьянки... Считал Иллариона ребенком.
...Леонардо, очень серьезный, почти хмурый, он вызывал чувство, похожее на страх.
...Ричард, любивший называть себя Львиным Сердцем. Но внешне он выглядел скорее как котенок: весь мягкий, плавный, пушистый.
...?
Но для пятого не предусмотрели даже места, некуда его ставить.
Илларион сделал еще шаг и замер. Не может быть! Огляделся: кругом та же нетронутая сине-голубая мурава, нигде ни кусочка камня. Не веря глазам, он обошел группу Пятой, вернулся к терпеливо ожидающему жрецу.
