Накрытый таким образом стол всегда признак близости, которую раньше без стыда называли любовью. У Серкола не было детей. Вино, фрукты, соленый сыр...
- Пятая? И Адраст? - переспросил он, выслушав меня.
Планета мечты уступила место портретам звездников. Он управлял экранами напрямую, через излучения мозга. Что ж, Зевсу позволено...
Мы без слов договорились: о нашумевшей Реконструкции и ее отражении в моей личной жизни не надо. Лишнее. Да и моя удача - больше дело случая, а его величие - итог трудов. Мы не сравнимы. Серкол рассказывал о том, что считал важным для меня. Я же не понимал, что из избранного Серколом может стать для меня действительно нужным. И, чтобы не молчать, и не превращать диалог в откровение одинокого старца, я заговорил о Гарвее. И Серкол повел сразу две линии, чередуя их и смешивая. Мозг его оставался молодым.
- Адраст - человек одной привязанности. Согласись, такое редкость. Кроме космоса, он ни о чем не хотел знать. Он стремился к иным мирам сильнее, чем я.
По рюмочке вина, обмен взглядами...
- Бегущая по волнам... Я помню этот давний сюжет. Прекрасная фантазия! Литературный призрак далекого двадцатого века... Из мира, ушедшего навсегда, бесконечно далекого, чуждого нам. Как этот призрак мог материализоваться в наше время, если людей, знающих Грина - единицы?
Я посмотрел прямо в поголубевшие глаза Серкола:
- Хромотрон исключил наличие в океане так называемой обители Фрэзи и присутствие среди нас субстанций, подобных той, что я видел в убежище Гарвея.
- Женщину Адраста зовут Цирцея. А, ты уже знаешь? Он для нее был, есть и будет богом. Тут есть над чем задуматься. Цирцея служила в Храме Афродиты баядерой...
Я удивился:
- Впервые слышу о таких должностях при Храме.
- Я понимаю, - с ласковой улыбкой отозвался Серкол. В сердце моем потеплело, как в дни, когда отец забирал меня из Центра в Спарте и привозил в сказочное царство Серкола, - Для тебя секс никогда не был ни способом существования, ни целью бытия. А как маяк?
- С маяком сложнее. Хромотрон имеет данные о развалинах маяка на одном из Курильских островков. Но сведений о его реконструкции-воссоздании, а тем более о создании над ним пространственной ниши у него нет. Хромотрон в раздумье.
- Хромотрон... Ты уже убедился, что существуют секретные архивы? У людей? Почему же чего-то подобного не может быть у голографического паука?
- Но как же с программными установлениями?
- Рамки... Рамки для того и существуют, чтобы быть преодоленными. Я покажу тебе портрет Цирцеи, распутной баядерки и преданнейшей любовницы одного человека. Кроме Адраста, она никого не любила и ни к кому не тянулась. А секс в Храме, - служба... А ты расскажи мне о Фрэзи все, что сможешь...
Портрет Моники-Цирцеи не произвел на меня особого впечатления. Он был сделан десяток лет назад, когда Цирцея получила первый всепланетный приз за красоту и прима-роль в балете "Марсианка". Никогда не понимал, чем руководствуются все эти жюри всяческих конкурсов. Вот глаза разве что... В средние века за глубинную зеленую черноту их окрестили бы глазами колдуньи. Но если сам Серкол считает, что она может... Придется с ней встретиться.
- ...Фрэзи умеет передвигаться с очень большой скоростью. Для глаз звездника это нормально. Он может воспринимать и двадцать четыре кадры в секунду, и на порядок больше. Ведь так? Но Гарвей видит ее. Обычный человек в лучшем случае заметил бы появление и исчезновение призрака. Вначале я решил, что она - голографический фантом. Но рядом нет излучателей, слепок не может долго существовать вдали от них. А наши проекторы не попадают в "карман", содержащий маяк. Или прячущий его.
- Наши, - это земные? - то ли спросил, то ли уточнил Серкол, и немедленно переключился, - Баядеры - желанно-необходимый этап для женщины, ставящей целью достичь в обществе признания, равного мужскому. Ты что-нибудь знаешь о тантризме? - Я неопределенно шевельнул плечами. Откуда? - Тантризм, - одно из гиперболизированных ответвлений индуизма. Разве ты не бывал на женской половине нашего главного храма? Зря, рекомендую. Одна стена там вся посвящена практике любви. Точнее - технологии секса. Встречаются весьма любопытные позы, их бы можно использовать в деле подготовки звездников.
Серкол хрипло рассмеялся, глаза его блеснули. Я предположил, что старость-таки сдвинула в его психике что-то затаенное. Вот и всплыли запоздало десятилетиями подавляемые страсти.
- Тантризм утверждает, что один из путей достижения вершины, или святости, - экстаз в соитии полов. Цирцея получила приз за исполнение танца любви. За олицетворение идей тантризма...
- Ей бы заняться созданием современной Кама-сутры, - сказал я, с тревогой наблюдая за стариком.
- Ну вот видишь, и ты что-то знаешь. От женщины, владеющей искусством баядеры, уйти невозможно. Но Адраст за год до старта Пятой расстался с ней. Знаешь, куратор моей почетной старости Сиам недавно увлекся красивой идеей. Я тебе расскажу. Он занялся термитами.
- Зачем Сиаму термиты?
А сам подумал:
