Нашла я комнату с Книгой быстрее, чем в прошлый раз. Браслет освещал плоскость "экрана", или страницу, как сказал бы Гилл, достаточно прилично. Остро захотелось иметь у себя библиотеку, подобную той, что у Гилла. Книга не так настойчива, как Хромотрон, не так навязчива. Она не давит. Хочешь, возьмешь ее в руки, хочешь - отбросишь. Хочешь откроешь, хочешь закроешь. И она не будет предлагать что-то другое, навязывать более красочное и легкое для восприятия. Игра воображения, которую гасит Хромотрон, тоже чего-то стоит. Без него, воображения, едва ли возможно расширение возможностей мозга на те пресловутые двадцать процентов. Опять чьи-то, навязанные извне мысли? Ну зачем ей библиотека? Чтобы доиграться, как Гилл, до путаницы в судьбах? Правда, почетное гражданство... Он сказал бы:
"Семейная!" - слово-то какое, пахнет нафталином и летучими мышами. Нет, сейчас не сказал бы; а до Адраста, - вероятно. О чем это я? Только летучих мышей не хватало.
Скудный свет не позволял видеть ни стен, ни потолка. Тени не играли в прятки, не проваливались в колодец, прикрытый экраном-страницей. Мысленно, еще вчера, я несколько раз прорепетировала работу с сенсорами и теперь действовала уверенно. И легко раскрыла то, что Гилл называет фронтисписом, - первый лист, излагающий суть всех последующих. Излагающий, не исключено, да непонятным языком. Эта Книга похожа на рукописную, - в единственном экземпляре, раскрашенная, иллюстрированная, каждый значок и буковка - произведения искусства. Ее создавал художник... Говорят, исчезнувшую из обихода землян книгу породила архитектура. Прежняя архитектура тоже уходит, уступая место живым, выращенным зданиям. Всё уходит, рано или поздно. И все уходят. Но куда? Куда уйду я, Элисса? Нет, о чем я думаю! Это все дурное влияние Гилла, он любит раскрашивать жизнь в темные краски, так что смотришь на себя, как на погрязшую в грехах блудницу.
Интересно, через звук можно видеть? Может слух человека рассказать о тумане, рассвете, просторе моря? Дельфины ведь способны... Выходит, дельфины используют уже те самые двадцать процентов? В любом произведении искусства присутствует своеобразный фокус, куда стягиваются все лучи понимания. Где стягивающий фокус Книги? Сегодня я не тороплюсь... По экрану пробегают цветные блеклые тени, всплывают непонятные значки. Половина сенсоров не реагирует на прикосновение пальцев. Я потеряла контакт или Книга не желает мне открываться?
Возможно, гилловские реконструкции предпочтительнее книг. Их информационная емкость неизмеримо больше. И охватывают они множество сторон объекта в максимально полном объеме. Это сколько слов понадобится, чтобы передать то, что создал Гилл на площади Куси-пата! Масса книг! А как извлечь из страниц запах и вкус нагретых солнцем камней, шелест ветра кругом платья, аромат духов? В книге не участвуют все органы чувств разом. Может, автор и вкладывает в слова даже сенсорные ощущения, но вытащить их практически никак. Реконструировать через книгу не получится. Реконструкция не требует вербального, словесно-понятийного посредничества, абстрактный и чувственный уровни она сплетает воедино. А чего стоит прямой контакт голограммы с мозгом-сознанием, ведь в обоих действует один и тот же принцип хранения и обработки информационных пластов! Реконструкция, как и голограмма, многомерна. Двухмерность книги надо еще перевести в трехмерность воображения. А замедленная линейная последовательность письменной речи?! Мы не берем в руки книг и редко пишем слова на бумаге. А если эта каменная ступа только напоминает книгу людей? Она многомерна, многослойна... Какая я все-таки умная! Светлана все-таки в меня пошла, не в Гилла.
Экран вдруг вспыхнул так ярко, что я зажмурилась. Когда ослепление прошло, увидела столицу инков с высоты... Одним словом, с птичьей высоты. Ну это-то зачем? Столицы на Земле отменены, все вместе они заменены главным храмом планеты. Перехвалила я Книгу, не стоит она того. Напрасно искать в древних бумажках преимущества перед тем же Хромотроном. Все это отступление перед Гиллом. Подумаешь, высшее достижение разума! Словно разум вселенной более ни на что не способен, кроме как выставить на постаменте всех времен смесь значков-буковок! Конечно, мысль автора можно варьировать по-своему, и это действует на психику. Будит подкорку и все такое... Визуальный спектакль ограничивает работу фантазии, это так. Знаю, несколько раз вытягивала из Хромотрона записи ранних гилловских спектаклей. И сравнивала то с прошлой театральной классикой, то с хромотроновскими зрелищами. Смотришь и думаешь изо всех сил: или я круглая дура, или тут смысл существует в идиотски закодированном виде. Для особо выдающихся граждан и гражданок.
Вот письмо - другое дело. Тут можно утверждать, что в строках действительно хранится закрытая нашими ближайшими предками тайна. Оно передает и паузы, и настроение, и еще что-то.
