Напрасно советники и крылатая стража Аэстри пытались убедить горожан разойтись, объясняя, что ритуал может быть опасен и никто не знает, чем он обернется.
Никто так и не сдвинулся с места. И даже детей уводить не спешили.
Стояли и смотрели на приготовления Джея Виллара, который появился в центре площади из собственного магического портала, после чего принялся расставлять предметы для проведения некромантского ритуала.
Вот и мы: Рейн и мои друзья – смотрели на него в полнейшей тишине.
– Нервничаешь? – негромко спросила у меня Ярра.
К этому времени мы уже успели привести себя в порядок, переодеться и даже немного отдохнуть в выделенном нам особняке неподалеку от центральной площади. Стоит ли говорить, что как этот дом, так и многие другие в Аэстри пустовали, но содержались в идеальном порядке.
– Не слишком, – отозвалась я. – Пока со мной Рейн и ты… все мои друзья, – я посмотрела на Кассима, Тарис и Эрика, – мне ничего не страшно. К тому же я знаю, что ни Джей, ни Искра нас не подведут.
Людей на площади тем временем становилось все больше и больше, и уже скоро мне стало казаться, будто бы они стояли плотной, молчаливой стеной.
Но были еще и любопытные драконы. Они то и дело проносились над нашими головами, садились и наблюдали за происходящим с крыш домов и храмов. Или же вцеплялись когтями в фасады, пытаясь удержаться, за что их гоняла стража, пресекая подобные безобразия.
Наконец, в торжественной и немного мрачной тишине Джей объявил, что у него все готово и теперь дело только за артефактом.
Уже скоро из здания городского совета вышел его глава. В руках пожилой мужчина держал красную бархатную подушку, на которой лежала массивная золотая подвеска с алым, мерцающим в сгущавшихся сумерках камнем.
«Сердце Центина» – вот что это было.
Артефакт, ставший оружием в руках Джеймса Офина, после чего два с половиной столетия будораживший умы тех, кто пытался отыскать небесный камень.
Джей, едва сдерживая нетерпение, подошел к советнику и забрал подушку с артефактом.
– Ты готова, Аньез? – повернувшись, спросил у меня.
Голос его дрожал – то ли от нетерпения, то ли он напряжения.
– Готова, – ответила я.
Джей кивнул, после чего, пристроив артефакт на мозаичную плиту, взялся за ритуальный кинжал.
Сначала была кровь из пореза на его левой руке… Затем – Высшая некромантская магия. Мощнейшее заклинание, срывавшее оковы времени…
Уверена, оно возвращало Джея, как проводника, к тому самому моменту, когда прозвучало заклинание Офина, которое некромант теперь пытался нейтрализовать.
Признаюсь, я даже засмотрелась… Залюбовалась им, но не как мужчиной – избавь меня Трехликий от подобной участи! – а магом, достигшим невероятных, даже запредельных высот своего мастерства.
Потому что я давно уже потеряла нить происходящего. Запуталась в сложнейших заклинаниях, одно за другим срывавшихся с рук и из уст Джея Виллара, опутывая и его, и артефакт невероятно мастерскими плетениями.
Все, что мне оставалось, – терпеливо дожидаться, когда мой бывший жених и учитель подаст знак, чтобы я передала ему силу Искры.
И через несколько минут это произошло.
Не поворачивая головы, Джей протянул в мою сторону руку. Тогда-то я сжала ладонь Ярры, своей новой и верной подруги, подумав, что она заслужила стать частью происходящего.
Затем обратилась к Искре, пробуждая ее магию, прося у нее о помощи, после чего прикоснулась к ладони некроманта.
Зарево!
Поток болезненно-яркого света, вырвавшийся вверх из рук Джея…
Пространство вокруг нас содрогнулось, а затем раздался оглушительный скрежет – мне показалось, будто бы таким образом поворачивались шестеренки времени.
Площадь за нашей спиной пришла в движение. Люди ахнули и отшатнулись. Но тут мне пришлось зажмуриться, потому что исходящий от Джея и артефакта свет был настолько ярким, что слепил глаза.
Не помогло – казалось, этот свет проникал внутрь даже сквозь сжатые веки. Единственное, продолжалось это всего лишь несколько секунд, и, когда я открыла глаза, свет, а заодно и скрежет уже исчезли.
Не только это – от артефакта на подушке осталась лишь золотая цепь, тогда как сам камень превратился в… прах.
В мелкую серую пыль, лежащую на бархате.
Тут над нашими головами пролетел любопытный дракон, и порыв ветра, поднятый его крыльями, сдул эту пыль, развеяв ее в вечернем воздухе Аэстри.
Повисла давящая тишина. Джей глядел перед собой на то, что осталось от артефакта, и молчал. Застыл, словно впал в прострацию.
– «Сердца Центина» больше нет, – наконец раздался его скрипучий голос. – Но он выполнил свое предназначение. Точно так же, как и я.
Площадь заволновалась. Никто не понимал, что произошло – и произошло ли хоть что-нибудь.
Вот и я тоже… Все еще чувствуя в теле отзвуки магии Искры, я не могла разобрать, что на самом деле случилось. Был ли ритуал Джея успешным, либо некромант просто… уничтожил небесный камень, за которым гонялся столько лет?
– Оковы пали, и врата открыты, – внезапно раздался голос старшего из городского совета. – Но пусть каждый решает для себя, ступать ли ему сквозь них или же оставить все как есть.
