– Я тоже на это надеюсь. – Воронцов притянул к себе старого друга, похлопал по спине и прошептал на ухо: – Ты, главное, сделай там все по-хорошему.
– Постараюсь, – так же тихо ответил Олег Иванович. – Ну а ты постарайся достойно проводить меня другого в последний пусть.
– Не сомневайся. Все будет сделано по высшему разряду.
Воронцов направился к трансмиттеру. Алексей обратил внимание, что он открыл дверь клетки Фарадея и вошел в нее с таким видом, будто не раз делал это. Он так и спросил у Шарова, когда молнии перестали скользить по куполу из «лепестков», а обручи вращались по инерции.
– Потом об этом поговорим, – отмахнулся Олег Иванович. – Сейчас, Алеша, нам предстоит выполнить, пожалуй, самую важную миссию в нашей жизни…
Профессор рассказал ассистенту все, что сам недавно узнал от Воронцова, показал оба дневника и нарисовал на листе бумаги длинную прямую. Отсчитал примерно треть от начала прямой, поставил на ней жирную точку и провел от нее под углом вверх еще одну линию.
– Вот здесь, – Шаров написал под точкой «1986», – Андрей начал новую историческую последовательность. Прошлое и будущее тесно взаимосвязаны. Любое событие, даже еще не случившееся, оставляет след в реальности. Это как неоновые трубки в подвижной световой рекламе. Одни из них светятся, другие остаются незаметными, пока к ним не поступит электрический разряд. Андрей подвел ток к одной из таких трубок, и она ярко засветилась, а наша трубка, наоборот, скоро погаснет. Мы должны это предотвратить.
– Вы хотите вернуться в Припять восемьдесят шестого и остановить Андрея?
– Нет. Я хочу отправиться в максимально копирующий нашу реальность хронопласт и там снова подвести ток к нашей неоновой трубке. Тогда зажженная Андреем сама погаснет, потому что вот здесь…
Профессор поставил еще одну точку на первой прямой, ближе к ее середине, и начеркал над ней «2006». Отступил от точки на два сантиметра вниз, написал «хронопласт», взял слово в овал, постучал по нему пальцем и повторил:
– …потому что вот здесь мы заново создадим условия для появления Зоны. Это станет для нашей исчезающей реальности чем-то вроде взрыва мощной хронобомбы с положительным потенциалом событийного эффекта.
Олег Иванович нарисовал вокруг овала пять окружностей из черточек. Два пунктирных круга целиком проходили под обозначающей главную историческую последовательность линией, третий касался одной из черточек точки с числом «2006», а четвертый и пятый пересекали горизонтальную прямую. Причем пятый круг практически соприкасался с уходящим от начала прямой отрезком.
– А теперь смотри. – Профессор нарисовал идущую от конца отрезка поверх пятой окружности горизонтальную линию. – Созданное Андреем ответвление могло бы стать полноценной заменой нашей реальности, но, поскольку из-за взрыва хронобомбы оно стопроцентно приобретет отрицательный событийный потенциал, потому что события в нем протекали не так, как это происходило по линии ГИП, шансов на такое развитие у него не останется. Оно обречено на исчезновение. – Профессор дважды перечеркнул верхнюю горизонтальную линию и слева от креста соединил верхнюю и нижнюю прямые косой чертой. – Его как магнитом притянет к нашей реальности. Хронопласт тоже с ней сольется, и все станет как прежде.
Алексей с сомнением посмотрел на Олега Ивановича:
– Звучит заманчиво, но вы уверены, что там, – он покрутил пальцами правой руки над головой, – именно так все и происходит?
– Уверен. Я давно об этом догадывался, но у меня не хватало времени на теоретические расчеты. А вот другой я все посчитал и вывел новое, четвертое, уравнение. Оно, помимо всего прочего, как раз и объясняет механизмы взаимодействия между хронопластами, главной исторической последовательностью и ветвями альтернативных реальностей.
До позднего вечера профессор и ассистент трудились как проклятые. Рассчитывали на основе четвертого уравнения новые параметры для корректной работы трансмиттера, проверяли, нет ли случайной ошибки, и вводили полученные данные в память устройства.
Дважды за это время их накрывали волны структурного изменения реальности. В первый раз это было похоже на отголоски далекого землетрясения: пол под ногами задрожал, а с одного из стеллажей упал наполовину задвинутый на полку ящик со всякой мелочовкой. Во второй раз последствия были более серьезными. За окном как будто пронесся ураган. Несколько домиков для персонала исчезли, словно буря унесла их с собой, зато появились асфальтированные площадки с навесами для временного хранения грузов на открытом воздухе. К счастью, изменения не коснулись трансмиттера и всего, что так или иначе было связано с ним.
