Олег Иванович задумчиво повертел в руках залитую кровью записную книжку. Точно такая же, только без красных пятен на обложке и страницах, лежала перед ним на столе. В нее он записывал все так или иначе связанное с его исследованиями пространства-времени. Странно видеть перед собой оба твоих дневника и читать в одном из них записи, которых ты пока не сделал. Но еще удивительнее узнать, что другой ты, который заполнил аккуратным, как у тебя, почерком испятнанные красным страницы, умер и завещал перед смертью спасти Зону.
Шаров посмотрел на сидящего по ту сторону стола человека. Он не видел Володьку Воронцова больше двадцати лет и сперва не сразу признал его. За это время друг его молодости сильно изменился – постарел, потучнел, поседел, но в глазах горел все тот же азарт исследователя. Даже тусклый налет печали и скорби не смог полностью затушить его.
– Теперь понятно, почему я вдруг начал вспоминать то, чего со мной никогда не было. Так ведь и свихнуться недолго. По правде сказать, я испугался. Думал, умом тронулся, а это, оказывается, меня первой флуктуационной волной от возникновения новой исторической последовательности накрыло. Еще две-три такие волны – и наша реальность исчезнет как таковая. Произойдет полное замещение, и все мы станем совершенно другими людьми. У каждого из нас появятся новые воспоминания, новый опыт, новые знания. Может быть, кто-то совсем исчезнет, потому что в новой реальности не дожил до этого дня… – Олег Иванович помолчал, рассеянно глядя в одну точку перед собой. – Так ты, говоришь, другого меня убил мой же двойник?
– Да, – кивнул Воронцов. – Другой ты говорил, что твоим телом завладел Богомолов. Это была часть его мести тебе за неудачную попытку спасти Балабола.
– М-м, вон оно что! А я как раз подумывал вернуться в прошлое и немного подрихтовать его. Хорошо, значит, будем действовать по-другому, но сначала займемся более важными делами. Ты со мной или у тебя другие планы?
– Если можно, верни меня обратно. Я бы хотел похоронить друга как подобает. – Воронцов осекся, заметив, как Шарова передернуло от мысли, что где-то в будущем он лежит мертвым в луже крови. – Прости, я не хотел.
– Ничего, все мы когда-то умрем, – криво усмехнулся Олег Иванович. – Конечно, лучше, чтобы это произошло как можно позже и, желательно, естественным путем. А вернуться ты можешь. Изменения прошлого пока не в полной мере сказались на текущем моменте и будущем. Похорони меня там как следует, другого шанса может и не быть. Как знать, смогу ли я исправить сотворенную Андреем глупость? А если смогу, увидимся ли мы в новой реальности?
Олег Иванович поддернул рукав лабораторного халата и потыкал пальцем в экран ПДА. Он просил Алексея немедленно явиться в трансмиттерный зал и подготовить аппаратуру для предстоящего прыжка во времени. Наладонник пискнул, оповещая об отправке письма, Шаров вышел из-за стола, подождал, когда Воронцов тоже встанет, и зашагал прочь из кабинета.
Оба профессора спустились по лестнице в фойе главного корпуса исследовательского центра и через стеклянные двери вышли на улицу. Олег Иванович взял курс на угловатую машину с установленным на крыше боевым модулем. Техники в синих комбинезонах облепили броневик со всех сторон, как муравьи гусеницу, и, по-видимому, ремонтировали его. Чуть в стороне от технических спецов стояли двое парней в надетых поверх сталкерских комбинезонов экзоскелетах. Судя по одинаковой внешности – близнецы. Шаров помахал им рукой. Они ответили ему тем же, а с Воронцовым обменялись кивками.
Владимир Александрович топал за провожатым, ворочая, как сова, головой по сторонам. Он впервые оказался в Зоне, и ему все было интересно. Особенно его заинтересовали поворотные штуцеры на расположенных по всей территории лагеря вышках. Длинноствольные установки автоматического огня, с едва различимым гудением сервоприводов, поворачивались вслед за учеными, словно провожали тех настороженными взглядами. Воронцов хотел спросить, часто ли приходится использовать их по назначению, но заметил пулевые выбоины на стене одного из расположенных в стороне домиков и деликатно промолчал.
Алексей считывал с планшета данные последнего теста, когда тяжелая, обитая железом дверь отворилась и в освещенное люминесцентными лампами помещение без окон вошел Шаров с незнакомцем.
– Все готово? – спросил Олег Иванович, подходя к пульту управления трансмиттером.
– Да. – Ассистент украдкой посмотрел на профессорского спутника. Раньше он его не встречал, хотя знал в лицо всех, кто хоть раз заглядывал в гости к патрону. Не видел он и как тот появился в научном лагере. Ни вчера, ни сегодня никто не проходил через ворота. Алексей точно знал это. Система автоматического оповещения предупредила бы его, попадись кто-нибудь в объектив камеры слежения возле ворот.
– Тогда начнем. – Шаров повернулся к спутнику: – Прощай, Володя! Надеюсь, мы снова увидимся, но уже при других обстоятельствах.
