Изорги что-то невнятно забормотали в ответ. Богомолов вздохнул и посмотрел на Комона. Сталкер покинул лабораторию и вернулся через несколько минут с черным мешком из плотного полиэтилена. Подошел к изоргам, раскрыл мешок, дождался, когда твари покидают в него останки, и снова вышел за дверь. Выстроившись в длинную цепочку, измененные последовали за ним, выполняя мысленный приказ Богомолова. Эврибади замыкал процессию.
Когда лаборатория опустела, Богомолов вернулся к профессору и велел немедленно браться за дело. По его замыслу, тот должен был сделать еще одну машину времени. На этот раз гораздо больших размеров, чтобы в ней могла поместиться вся его армия.
Но у Богомолова были и другие виды на способности профессора к изобретательству и созданию неординарных вещей. Он понимал: рано или поздно Зона попробует избавиться от убийцы своих Хранителей – и не хотел увеличивать ее шансы на успех. Особенно если учесть, что способов расправиться с ним у нее было не больше трех, два из которых не представляли опасности. Что ему какие-то Выбросы и мутанты? От первых он знал, как защититься, а вторых легко мог подчинить своей воле.
Единственным уязвимым местом была та самая, недоступная простым смертным, система мгновенного перемещения в пространстве. Зона могла навечно запереть его в одной из таких «кротовин», так что пользоваться аномальной сетью для Богомолова было равносильно игре в русскую рулетку. Но и позволить себе перемещаться на своих двоих по территории отчуждения он тоже не мог. Для него, как и для любого захватчика, на первом месте стоял фактор внезапности. Богомолов надеялся, профессор Шаров решит эту проблему созданием портативного телепорта.
– Как думаете, Олег Иванович, быстрее будет построить новый трансмиттер или восстановить этот? – спросил Алексей, блуждая взглядом по дымящимся обломкам консоли, поврежденным ударной волной стойкам электродов и точно смятым гигантской рукой клетке Фарадея и «лепесткам». – Лично я считаю, сделать новый будет быстрее.
– Возможно, только у нас нет на это времени. Преимущество на стороне Богомолова. Он и его изорги могут появиться здесь в любой момент, и мы должны быть к этому готовы.
– Мы и так подготовились. Одна система автоматического огня чего стоит.
– Этого мало, Алексей. Изорги невероятно живучи. Как и сушильщики, они способны выдержать десятки прямых попаданий без утраты боеспособности. Шквальный огонь не всегда является панацеей, зато воздействие на мозги дает стопроцентный результат.
– Я, кажется, понял, – улыбнулся ассистент. – Вы хотите дополнить систему автоматического огня ультразвуковыми излучателями?
– Все верно, Алексей, именно это я и хочу. – Шаров повернулся к близнецам: – Комон, Эврибади, помогите ему. Делайте все, что он говорит.
Военсталы ударили себя кулаком в грудь. Профессор кивнул, развернулся на каблуках и торопливо зашагал к выходу из лаборатории.
– Олег Иванович, вы куда? – крикнул вдогонку Алексей.
– Приготовлюсь к плану «Б» на случай провала, – не оборачиваясь, ответил Шаров и вышел за дверь, не упомянув пока о том, что запасной план не сулил ничего хорошего как нападающим, так и защитникам лагеря.
Олег Иванович давным-давно разработал концепцию тотального уничтожения научно-исследовательского центра, но не спешил претворять ее в жизнь. Надеялся, что столь крутые меры не понадобятся – из-за отсутствия отмороженных на всю голову врагов, – и безоговорочно верил в мужество и стойкость охраняющих лагерь военных сталкеров. Дальнейшие события показали, как сильно он ошибался.
К слову, реалии жизни не коснулись веры профессора в бойцов гарнизона охраны. Военсталы предпочли геройски погибнуть в схватке с изоргами, хотя у большинства из них была возможность уйти из лагеря без боя с появившимися словно из ниоткуда тварями. Бойцы выполнили воинский долг, забрав с собой большую часть врагов. Остальных особей из первой партии посланных Богомоловым изоргов добили штуцеры автоматической охранной системы, но это служило слабым утешением. В случае новой атаки отражать нападение было практически некому.
Профессор решился на отчаянный шаг после, как всем казалось, успешного избавления от Богомолова. Было у него ощущение: раз появился один готовый на все отморозок, значит, обязательно появится и другой. Только вот ученый и подумать не мог, что это произойдет так быстро и что отморозком будет все тот же Богомолов – по его, Олега Ивановича, вине.
