«Ничего, подождут», – подумал Цибуля, с хрустом откусил от широкой, с ладонь, конфеты и, вытянув губы трубочкой, шумно отхлебнул из кружки. Телефон не унимался.
– Настырный какой, попить чаю спокойно не дает, – недовольно проворчал начальник караула, поставил кружку на старый коврик для компьютерной мыши с изображением средневекового замка на фоне заснеженных лесистых гор и провел пальцем по экрану, принимая вызов. Следующим касанием пальца он включил громкую связь и сердито поинтересовался:
– Ну, что там у тебя?
– Тащ каптан, докладывает сержант Титенок. По территории третьего энергоблока ходит журналист и берет интервью у работников первой смены.
– И что с того? Может, его начальство пригласило. Они там, в Киеве, не считают нужным сообщать нам обо всем, что им взбрело в голову. Лет семь назад съемочная группа приезжала на станцию кино снимать. Никого не предупредили, естественно. Часовой увидал прущую к КПП вереницу машин, вызвал меня и спрашивает: «Что делать?» Я ему: «Действуй по уставу», ну он и пальнул в воздух для острастки. Колонна остановилась. Из передней машины выскочил дрищ. Весь зализанный, красные штаны-дудочки, разноцветная рубашка в облипочку, пальцы в перстнях, серьга в ухе, волосы блестят, словно салом смазанные, и воняет от него, как от бабы, – духами. Подходит ко мне, виляя жопой, как продажная девка, и говорит писклявым таким голоском, будто трусы на два размера меньше натянул: «Слышь ты, чучело в форме! Открывай ворота, мы кино снимать приехали». Я на него как на коровью лепеху посмотрел. «Не имею права, – говорю, – не положено посторонних на станцию пускать. Особенно таких пипидастров, как ты». Ох и заверещал этот дрищ, заскакал на месте, будто кипятком на одно место плеснул. Сунул руку в карман дудешек своих, вытащил телефон, набрал номер и чуть ли не в нос мне им тычет, глазенками злобно сверкает: «Щас тебе объяснят, кто ты и где твое место». Ну и наслушался я тогда. Много нового о себе и о родне узнал. Хорошо хоть с работы не выгнали.
Капитан хлебнул чаю из кружки и полез в пакет за новой порцией сладости. Воспоминания, как и стресс, вызывали волчий аппетит, а под рукой ничего, кроме конфет, не было.
Титенок подождал немного. Когда из телефона послышался хрустящий шорох, поинтересовался:
– Так а что с журналистом-то делать, тащ каптан? Кроме интервью, он у всех, кто с ним разговаривал, спрашивал, где найти Валерия Коршунова.
– Это кто?
– Не могу знать. Наверное, кто-то из сотрудников станции. Так что прикажете: задержать журналиста до выяснения подробностей или не надо?
– Не надо. Я коменданту доложу, пусть сам с ним разбирается. У тебя все?
– Так точно!
Цибуля сбросил вызов, схрумкал конфету, допил чай и набрал номер контрольно-пропускного пункта. Телефон издал один гудок, другой, третий, а потом из динамика вырвался звонкий молодой голос:
– Рядовой Грищенко слушает!
– Грищенко, ты ворота кому-нибудь открывал? – вкрадчиво спросил Цибуля.
– Никак нет, товарищ начальник караула!
– А почему тогда в здании третьего энергоблока ходит журналист и просит у всех дать интервью?
Грищенко смущенно засопел и сказал в черную бакелитовую трубку древнего проводного телефона:
– Я не знал, что это журналист. Он приехал в патрульном автомобиле, вместе с Семченко.
– Ты его документы проверял?
– Нет. Я же говорю, он приехал вместе с Семченко.
– И что? Как это влияет на выполнение тобой служебных обязанностей? Ты понимаешь, что нарушил устав? Знаешь, что тебе за это грозит?
– Знаю, – виновато пробубнил Грищенко. – Я думал, раз его привез Семченко, визит согласован с вами и комендантом.
– Думал он, – проворчал Цибуля. – Это лошадь пусть думает, у нее голова большая, а ты должен выполнять служебные обязанности. Вот как отправлю на губу или впаяю три наряда вне очереди, будешь знать.
– Товарищ начальник караула, я ж не специально… – заныл Грищенко.
– Ладно, не гунди. На первый раз прощаю, но еще один подобный косяк, и ты так легко не отделаешься.
Цибуля сбросил вызов, нашел в телефоне номер коменданта Припяти и набрал его.
– Здорово, Павло! – пророкотал мобильник голосом Бориса Семченко. – Что стряслось?
– Почему сразу стряслось? Я что, не могу просто так позвонить?
– Ты – нет. Скорее небо на землю упадет, чем ты позвонишь поболтать просто так. Ну давай, не томи.
Цибуля сразу зашел с козырей:
– Твой брат привез на станцию журналиста. Тебя сверху об этом визите предупреждали?
– Нет. А тебя?
– Тоже нет. Что будем делать? Нас могли не поставить в известность, но мне почему-то кажется – это самозванец. Сам посуди, берет у всех встречных интервью и попутно спрашивает о каком-то Валерии Коршунове. Если бы он приехал сюда с целью сделать о нем репортаж, этот Коршунов сам бы к нему пришел. Я допускаю, что кто-то в администрации мог о нас забыть, но не предупредить героя будущей статьи или фильма – это надо быть стопроцентным дебилом.
