Он заранее натер дома об штанину градусник до температуры 38,5 градусов, спрятал его во внутреннем кармане форменной курточки и отправился в школу. На перемене после второго урока сходил в медпункт, пожаловался на боль в горле и голове. Школьная медсестра – молоденькая девчушка всего на семь лет старше Андрея – выдала градусник и велела померить температуру. Андрей послушно уселся на кушетку, сунул градусник под мышку, а когда пришло время его отдавать, вынул подменный из кармана.
– Да у тебя температура! – воскликнула медсестра, взглянув на отливающий металлическим блеском ртутный столбик, и несколько раз энергично встряхнула градусник. – Немедленно домой!
– Я не могу, у меня важная контрольная по математике. Мне нужна хорошая оценка за полугодие, – слабым голосом запротестовал Андрей.
– Какая контрольная с такой температурой?! Совсем помешались на своих оценках. Тебя как зовут? Ты из какого класса?
– Андрей Воронцов, пятый «Б».
Медсестра достала из ящика стола желтоватую бумажку и что-то на ней написала.
– Вот что, Андрей, как придешь домой, позвони маме, скажи, что заболел, и сразу ложись в постель.
– А как же контрольная?
– Не переживай. Я передам справку твоему классному руководителю. Она скажет учителю математики, что ты заболел.
Андрей с кислой миной покинул медицинский кабинет, но едва за ним закрылась дверь, дал волю чувствам и беззвучно потряс кулаками над головой.
Вечером он гонял с ребятами хоккей на дворовой площадке и в запале азарта не заметил математичку. Та возвращалась после работы домой, увидела скользящего по льду Андрея с клюшкой в руках и обо всем догадалась. Так что полугодие Андрей закончил с тройкой по математике. Оскорбленная подлым обманом учительница не только влепила единицу за контрольную и не дала ее исправить, но и поставила двойку за невыполненное домашнее задание.
Полугодовая оценка по математике стала неприятным сюрпризом для мамы, но куда худшим «подарком» было известие из школы, что ее сын обманщик и разгильдяй. Тогда-то Владимир Александрович и сказал всплывшие сейчас в памяти Андрея слова:
– При всем богатстве выбора вариантов всегда два: «да» или «нет». Ты либо делаешь что-то, либо этого не делаешь. Любой другой ответ вроде «наверное», «может быть», «не знаю», «в другой раз» и тому подобная ерунда – не что иное, как замаскированный отказ от принятия решения. Запомни, Андрей, если хочешь чего-то добиться в жизни, всегда выбирай из двух предложенных судьбой верный вариант. Иными словами, если не знаешь, делать или нет, – сделай, даже если твой выбор сулит тебе вагон и маленькую тележку проблем.
Андрей решительно тряхнул головой, глубоко вдохнул и напряг живот, выталкивая из груди воздух. Вся его неприязнь к отчиму растаяла, как первый снег. Он вдруг осознал, сколько сил, терпения и труда вложил в него приемный отец. Почувствовал всю его безграничную любовь и проникся к нему еще большим уважением и признательностью.
Он на своем опыте узнал, как трудно любить, ничего не требуя взамен. Девушка, из-за которой он когда-то ушел из дома, нагло пользовалась его чувствами к ней, вертела им, как хотела, а потом, когда он надоел, бросила, словно ненужную вещь. Отчим любил его точно так же, как Андрей любил ту вертихвостку. Он знал, что виноват перед приемным сыном, но одного чувства вины для зарождения истинной любви мало. Если человек виноват, он пытается загладить неприятное впечатление от своего проступка любыми доступными ему способами, но все это явление временного порядка.
Невозможно на протяжении многих лет притворяться заботливым, внимательным и чутким. Рано или поздно маска упадет с лица и проявится истинный облик, чаще всего разительно непохожий на ту роль, что играл этот человек. И вот тогда, на контрасте, особенно заметными станут различия между истинной и ложной сутью притворщика. И он уже не сможет спрятать волчий оскал настоящей натуры под овечьей шкурой лицемерия.
Андрей решил, что больше никогда в жизни не использует такое неприятное, сухое и колючее, словно корка черствого хлеба, слово «отчим» по отношению к Владимиру Александровичу.
«Если сегодня у меня все получится, отец не погибнет, а я сохраню память о прошлом, у меня тогда будет два отца, и я стану самым счастливым человеком на свете».
Улыбаясь собственным мыслям, Андрей открыл дверь и вошел в лабораторию – огромное помещение с подпирающими высокий потолок квадратными колоннами. Он замер в двух шагах от перекрывающего обзор широченного металлического шкафа. В лаборатории явно был кто-то еще. Андрей понял это по напоминающему цокот мышиных коготков характерному звуку. Кто-то щелкал клавишами пульта управления экспериментальной установки.
