Андрей сдвинул обшлаг рукава и посмотрел на часы. На дисплее отчетливо виднелись черные цифры 14:05. Он покопался в памяти, припоминая слова Владимира Александровича. Тот говорил, что проник в лабораторию утром, а незадолго до начала итогового эксперимента мучился в Киеве угрызениями совести и безуспешно пытался предупредить друга. Но если это не Владимир Александрович, тогда кто? Неужели отец? Вдруг он заглянул в лабораторию перед экспериментом, заметил не те настройки на пульте управления и попытался вернуть их к прежним значениям?
А, ладно, чего гадать? Надо посмотреть, и все станет ясно как белый день, решил Андрей и скользящим шагом бесшумно приблизился к шкафу. Прижимаясь боком к его холодной поверхности, он хотел выглянуть из-за угла, но передумал. Сейчас он сам себе напоминал героя шпионского боевика, проникшего на сверхсекретный объект для выполнения особо важного задания, значит, и вести себя должен соответствующе.
Андрей встал на колено, осторожно снял с плеча видеокамеру. Включил режим записи и выставил объектив из-за укрытия. Он снимал вслепую, ориентируясь на звук щелкающих клавиш, и потому медленно поводил камерой сначала в одну, потом в другую сторону.
Через минуту Андрей запустил просмотр видео на поворотном экране, но не стал досматривать запись до конца. Хватило и десяти секунд, чтобы убедиться в главном: он не видел человека с видеозаписи ни на одной из фотографий в альбоме Владимира Александровича.
У незнакомца на груди висел бейдж с тремя строчками под фотографией, но расстояние от шкафа до экспериментального прототипа машины времени было столь велико, что разобрать надписи не представлялось возможным. Присутствие этого человека в лаборатории незадолго до начала эксперимента и странная активность за пультом управления натолкнули Андрея на мысль: а может, Владимир Александрович зря себя винит в произошедшей с другом трагедии? Может, всему виной этот загадочный тип?
Сейчас узнаем, решил Андрей, снова включил видеокамеру в режим записи, вышел из-за укрытия и кашлянул.
Человек за пультом управления темпоральной установкой прекратил щелкать клавишами и поднял голову:
– Вы кто такой?
– Журналист, – ответил Андрей, глядя в глазок видоискателя.
Он увеличил зум камеры и попытался прочитать надписи на бейдже, но ничего не вышло. Буквы превратились в размытые символы. Андрей вернул настройки объектива к прежним значениям и медленно двинулся к человеку в лабораторном халате.
– Я хочу задать вам несколько вопросов. Вы изобрели эту конструкцию? Не подскажете, для чего эти спирально загнутые зеркала вокруг похожей на яйцо штуковины? Что это за устройство? В чем его назначение?
– Мне с вами некогда разговаривать. – Незнакомец попятился прочь от пульта управления. – Как вы здесь оказались? Это секретный объект.
Андрей решил пощекотать ему нервы, а заодно, если получится, выудить необходимые сведения:
– У меня к вам такой же вопрос. Насколько мне известно, вас нет в команде разработчиков «Зеркала времени».
Он продолжал медленно надвигаться на странного типа, а когда увидел, как у того под правым глазом забился живчик, ускорил шаг.
– Не подходи ко мне! Я вызову охрану! – взвизгнул неизвестный и чуть не упал, запнувшись за прикрепленный к полу металлический короб кабель-канала.
– Вызывай, – усмехнулся Андрей. – Я только за. Будет интересно узнать, кто ты и что тут делаешь.
Незнакомец побледнел, рот его перекосило, а правый глаз сильнее задергался в тике. Мужчина повернулся к Андрею спиной и бросился прочь из лаборатории.
Андрей не стал его преследовать. У него было занятие поважнее. Владимир Александрович надеялся, что у приемного сына появится возможность вернуть прежние настройки. Он рассказал, какими они были до его вмешательства, и даже попросил повторить все, что он говорил, дабы убедиться, что память не подвела Андрея.
– Как будто знал, что так все и будет, – пробормотал Андрей, подходя к пульту управления.
Валерий проснулся за пять минут до звонка будильника. Скинул с себя одеяло, соскочил с кровати и, как был, в одних трусах, сделал зарядку. Обычно он ограничивался наклонами в разные стороны и парой-тройкой приседаний, но сегодня разошелся и дополнительно к привычной программе отжался от пола пятнадцать раз, сделал упражнения на пресс и побегал на месте. А потом еще и принял холодный душ.
После такой порции утренней активности энергия бурлила в нем, как вода в горной реке. Глаза сверкали, да и сам он весь как будто сиял изнутри. И зарядка здесь была ни при чем. С той самой минуты, как Валерий Коршунов открыл глаза, его не отпускало счастливое предчувствие. Он знал, сегодня в его жизни произойдут кардинальные перемены, потому и начал день не так, как обычно.
