И вот, спустя пять дней, Анита сидела у окна, листала сборник с незамысловатым названием «Стихи» и думала, думала о Шандоре. Ей отвели каморку в бывшем монастыре, ныне приспособленном под лазарет, который был заполнен не столько ранеными, сколько умиравшими от холеры. В свободные часы Анита помогала ухаживать за больными. Соседство для нее было опасное, зато сюда крайне редко заглядывали посторонние, и в вечерние и ночные часы никто не нарушал ее уединения.
В коридоре кто-то затопал. Анита закрыла книгу, повернулась к двери. В комнату влетел Грин, он дышал как марафонец, только что пробежавший дистанцию.
– Джеймс? – удивилась Анита. – Так поздно?
– Дело, не терпящее отлагательств! – выдохнул американец и шмякнул донышком на стол бутылку из-под токайского вина. – Voilà!
– Джеймс, вы же знаете, что я не пью токайское… Тем более в такой час.
– Смотрите, что внутри! – Он вытащил туго пригнанную пробку и вытряхнул из бутылки на стол свернутый трубочкой бумажный листок.
– Где вы это взяли?
– В Тисе выловил. Говорят, после захода солнца здесь отменно клюет пескарь. Я решил попробовать, сел на берегу, наладил удочку… Вдруг – шорох! Смотрю: по тропинке спускается человек. Было темно, луна как раз за облако скрылась, разглядеть его я как следует не разглядел. Видел только, что среднего роста, плечи опущены, шел крадучись, все поглядывал, нет ли кого поблизости…
– Он вас не заметил?
– Помните на берегу иву? Раскидистая такая, ветки до земли. Я за ней, как за зеленым водопадом… Меня не видно, а сам листву чуть раздвинул и наблюдаю… Тот мистер спустился к воде, скрылся за камышами. Любопытно мне, что он там делает, но высунуться опасаюсь – что если заметит? С полминуты прошло, не больше. Он бегом назад, скрылся в темноте, а я – к тому месту, где он стоял… Сначала ничего не разглядел, потом луна выглянула, по воде светлячки побежали. Вижу: что-то темное плывет. От берега уже футов на десять отнесло, подхватило течением… Я удочку закинул, подцепил кое-как, подогнал к берегу… И вот он, улов, перед вами.
– Что ж, давайте посмотрим, что вы поймали, Джеймс.
Анита развернула влажный листок и озадаченно уставилась на ряды цифр и букв, перемешанных, как ингредиенты в малагском салате. Вот что там значилось:
«74cv0 qf988 hhh59 981gg f9d5n 46xz9 3371y lkc22»
– Шифр? – произнесла она раздумчиво. – Какой своеобычный… Никогда с таким не сталкивалась.
– Я тоже ни черта не понял, – сознался американец. – По части всякой там криптографии – это не ко мне.
– Обратите внимание, что символы выписаны группами по пять в каждой. Пока это все, что я могу сказать. Придется поломать голову…
– Да уж! Зато понятно, как бунтовщики связываются со своим агентом. Он отправляет им послания в бутылках – как Робинзон.
– Не припомню, чтобы Робинзон в романе это делал. Но, наверное, вы правы. Хотя, надо признать, способ не очень надежный. Не так-то просто выловить бутылку в нужном месте и в нужное время… И потом – как осуществляется обратная связь?
– Может, они тоже бросают бутылки где-нибудь выше по течению?
– Вряд ли он имеет возможность постоянно дежурить на берегу. А как же конспирация?
– Миссис Энн! – взмолился американец. – Не задавайте мне вопросов, на которые я не в состоянии ответить. Все, что знал, все рассказал.
– Жаль, что вы не проследили за тем человеком… Куда он пошел?
– Да я уже костерил себя… Мог ведь взять его на мушку или просто дать по голове, оглушить, связать…
– Так сразу и связать! Вы же не знали, кто это и зачем он пришел к реке.
– Относительно «зачем» все разъяснилось. Едва ли кто-то станет так мудрено шифровать признания в любви. Чтоб мне в жизни не продать ни одной швейной машины, если это не донесение от агента мятежников!
– Похоже на то, – согласилась Анита. – И следовательно, наш долг – передать его майору Капнистову.
– Капнистову? – Грин хохотнул. – Хотите сказать, у него хватит ума расшифровать эту абракадабру? Он – последний, от кого бы я ожидал такого подвига.
– Как бы то ни было, мы обязаны передать записку ему. Но я перепишу ее для себя, и у нас тоже будет возможность поразмышлять над этой шарадой.
Анита не отказала себе в удовольствии поднять майора с постели посреди ночи. Но, к ее удивлению, Капнистов не спал, был в мундире и при оружии. Сказал, что обходил посты, проверял, все ли тихо, и вернулся далеко за полночь.
Находке американца он обрадовался, как будто получил орден или повышение по службе. Записку осмотрел, прощупал, обнюхал и чуть ли не на зуб попробовал. Затем так же тщательно, с применением увеличительного стекла, исследовал бутылку.
– Никаких отметин, – сказала Анита. – Бутылка как бутылка.
