— Оксана под именем Марии Командировой, преуспевающей модели, подружится с Виолеттой Минковой. Та не замедлит представить престижную приятельницу Беловым. В их компанию Оксана войдёт без труда. Там ведь заправляет Виолетта. Так называемая Мария Командирова прозрачно намекнёт Виолетте на возможную протекцию в мире модельного бизнеса. Минкова страстно мечтает попасть в те круги, но даже мать не могла ей помочь в этом. А вот Маша, то есть Оксана, устроит блат в лучшем виде. Подробности легендирования оговорим завтра. Будешь соблазнять Виолетту быстрой раскруткой, приятнейшими перспективами. При её-то топ-модельных данных!.. Портфолио, то есть набор фотографий, у Минковой есть. Она спит и видит себя на страницах модных журналов, на подиуме. Подрабатывать в ночных клубах, разводить клиента на двадцать баксов и на выпивку, даже без секс-услуг, Виолетта не хочет. Так что на твои перспективы она поведётся. Кроме того, нужно развивать в этих ребятах комплекс должников. Ты будешь приглашать их в дорогие кабаки, платить за всех. Вы познакомитесь в ресторане «Золотой дракон». Пои их в стельку, но сама не пьяней. И внимательно слушай, что они будут болтать. Если удастся. Запишешь на диктофон самое интересное. Разыгрывай из себя светскую львицу. После жизни на Востоке, в холе и неге, у тебя это хорошо получится. Я попробую добыть некоторые средства, чтобы у ребят лучше развязывались языки. Но это — между нами…
Чугунов к этому времени уже вышел, повинуясь жесту шефа. Мы остались вдвоём.
— Я знаю, что Виолетта Минкова бегала к Зайцеву и к Юдашкину, но получила отказ. Подвизаться номером шестнадцатым наша принцесса не желает. Ей подавай всё и сразу. Рано или поздно, в их разговорах мелькнёт то, что нам нужно. Понимаешь? У них ведь совесть не спокойна. И потому хочется выговориться…
Я уверенно кивнула. А сама подумала, что и такого противника недооценивать нельзя. Конечно, шеф привык иметь дело с совсем другим контингентом, и ему кажется, что всё пройдёт очень легко.
— Главное, Оксана, собрать как можно больше улик — больших и маленьких, сильных и слабых. А я уж их рассортирую, разберусь, что к чему. Изображай из себя стерву, для которой главное — баксы. А на прочее, в том числе и на делишки Беловых, тебе наплевать. Я хочу знать, причастны ли к преступлениям Виолетта Минкова и этот самый брюнет Шах. Его личность я установлю завтра же. Шмотками и прочей мишурой я тебя обеспечу. Будешь блистать каждый день в новом наряде. Причёсывать тебя будет фирма «Долорес». Эта компания будет у твоих ног в день знакомства, к вечеру. А там ты уже начнёшь свою игру. Все служащие агентств, куда ты приведёшь Виолетту, будут моими людьми. Но об этом никто и никогда не догадается. Постараемся сделать так, чтобы Минкова окончательно растаяла. И, может быть, даже помогла нам. Роль достаточно примитивная. Разучивать её долго не придётся…
Озирский хотел сказать ещё что-то, но в это время зазвонил телефон. У меня накопилась куча вопросов, и я сильно разозлилась. Сейчас привяжется очередной клиент и задержит на час. А я так хочу поскорее лечь, отдохнуть! Повезло, конечно, что задание придётся выполнять в Москве. Не нужно лететь или ехать ещё куда-то. Но, с другой стороны, терять мне теперь нечего. Сказала, что готова на всё, значит, готова. Не знаю, успею ли я завтра проехать по магазинам, поискать колготки, формирующие «бразильскую попку». Очень хочется такие купить — ведь мои порвались ещё утром.
— Гета? — спросил Озирский, и некоторое время слушал молча. — Ты сейчас где? Дома уже? И то хлеб… Подписку дала? Гетка, ты только не волнуйся… Понимаю, что не можешь с собой справиться. Два дня на нарах, в твоих-то обстоятельствах — не шутка. Адвокат у тебя есть? Нет? Да ты что! Разве не знаешь классической детективной формы — ни слова без защитника?…
Я ничего не понимала. Что же случилось с Гетой Рониной? Неужели она два дня провела в камере? Интересно, где?
— Ладно, я сейчас к тебе приеду. Разберёмся вместе. И насчёт адвоката подумаю. Эх, жаль, что Хенталов выведен из игры! Он бы в два счёта их всех успокоил…
Озирский сжал кулак и так ударил по столу, что вся кухня задрожала, и зазвенели стёкла. Я вспомнила историю с зеркалом в нашей гостиной, и мне стало не по себе. Тут к «погружению» надо готовиться, время не терпит. А шеф, конечно, Гету в беде не бросит. Странный он человек. То хотел отца её убить, Сашку Николаева подослать, чтобы соблазнил девчонку и бросил. А теперь, вижу, у него от волнения глаза на лоб лезут.
— Но Хенталов может дать совет, а это уже дорогого стоит. Мне уж он точно не откажет. Может, направит к толковому коллеге. Не реви, Генриетта, ты же девчонка с характером! Понимаю, привыкла чувствовать мощную поддержку, в горе бежать к папе. Но что же поделаешь? Такая наша работа. Никто не знает, что будет завтра.
Шеф то и дело вытирал пот со лба. Я сидела, уронив голову на кулаки, и почти спала. Слова доносились до меня как будто издалека, и в то же время громко, отчётливо.
