— Гетка поняла, что можно надеяться только на себя. Кругом — никого, а времени — несколько секунд. Публика всегда появляется, когда не надо. Вожак попытался намотать её волосы себе на кулак, и Гета зацепила ступнёй его колено, освободила волосы. Потом швырнула парня вперёд, на перила. Ронин с самого детства натаскивал дочку по самообороне. Они часто были вместе на тренировках. Потом Гетка занялась тяжёлой атлетикой — по особой методике. Короче, она не рассчитала силу. Вожак сшиб перила или перелетал через них, так как не держал равновесия. Он упал вниз, на ступеньки предыдущего марша. А остальные, увидев это, бросились наутёк. Никто даже не попытался повторить попытку что-то сделать с Гетой. Она говорит, насильники заорали, как маленькие, побежали жаловаться учителям.
— Этот тип погиб? — уточнила я.
— Да, на месте. Перелом основания черепа. Гета спустилась к нему и поняла, что дело швах. Она пришла в медкабинет и всё рассказала. Кстати, приятели туда и не забежали. Потом уже явились учителя, и Белова среди них. Она верещала громче всех, вызывала милицию. Школьной медсестре стало худо. Зрачки на свет не реагирует, дыхания нет, кровь из носа и из ушей. «Скорая» приехала быстро. Оставалось лишь констатировать смерть.
— И Генриетту арестовали? — У меня побежали мурашки по спине.
— Задержали на трое суток, чтобы предъявить обвинение и избрать меру пресечения.
Озирский махнул рукой, и его сапфиры сверкнули в лучах вечернего солнца.
— Шьют превышение пределов необходимой обороны. Всё это время Гета провела в КПЗ, в ОВД «Лефортово». Маргарита Петровна чуть не сошла с ума…
— В Лефортовской тюрьме? — опешила я.
— Говорю же, в ОВД! Еле-еле разрешили позвонить домой. Но мать уже знала — из школы прибежали первоклашки. А уже потом пожаловали педагоги во главе с завучем. Бесстрастно сообщили, что Генриетте Антоновне грозит большой срок, примерно пять лет. Я-то сразу решил, что тут — необходимая оборона в чистом виде, без превышения. Ведь нападавших было четверо, а Гета одна. Но у матери — чуть не инфаркт. Ты же представляешь! Муж в госпитале, без сознания. А дочь может загреметь в «Бутырку» неизвестно на какой срок. А потом — в зону. Ладно, в понедельник приехал начальник ОВД. Просмотрел отчётность и увидел фамилию «Ронина». Он вызвал Гету, угостил чаем, напоил валерьянкой. Спросил, что конкретно там случилось. Потом с неё взяли подписку о невыезде и отпустили. Несколько часов Гета смотрела на фотографию отца и плакала. Слушала его любимую музыку с плейера. А потом позвонила мне. Если бы не высокое должностное положение отца, не сочувствие милиционеров, которые всё знают про генерала, вложили бы девке по полной программе. Тот чин, который производил задержание, счёл, что опасности для жизни Геты не было. И она совершила, как минимум, неосторожное убийство. А, может, и умышленное. Кстати, больше всего меня потрясла реакция коллег-женщин…
— Они даже не посочувствовали матери? — удивилась я. — Из приличия, хотя бы… Просто так пришли и сказали про срок?
— Заявили, что Генриетта была избалованной дочкой высокопоставленного отца. Была — как будто её уже нет! Ронин научил дочь опасным приёмам, не внушив уважения к человеческой жизни. Убедил, что ставку нужно делать только на силу.
— А надо было с ними целоваться?! — взвилась я.
— В числе прочих и такое мнение было, — неожиданно согласился шеф. — Сейчас Гетка мне сказала, что коллега из второго класса прямо заявила: «А тебе что, жалко было? Четырьмя больше, четырьмя меньше, а греха бы на душу не взяла!» Гетка только и смогла ответить: «Это для кого как».
— У неё действительно ещё никого не было? — осторожно спросила я. — Ей ведь уже двадцать три, кажется? Вообще никого?
— Откуда я знаю? — разозлился Озирский. Не надо было мне лезть в интимное, но вот сорвалось с языка. — Может, у тебя на сей счёт другое мнение, но речь идёт о Гете. Есть такие люди, которые в любом случае будут виноваты перед обществом. У других в классе разливали ртуть, брызгали нервнопаралитическим газом из баллончиков. Например, есть такой «шок перцовый». Звонили в милицию с сообщением о минировании школы, делали другие гадости. Классные руководители наказания не несли, общественному порицанию не подвергались. Но как только Гета заявила, что выступает против принудительного преподавания в школе Закона Божьего, тут же получила обвинение в нежелании воспитывать в детях нравственность. А что было бы, переспи Гетка с этими парнями! В те времена, когда мы работали по «лунатикам», я узнал кое-что новое о взаимоотношениях людей. Мы все излучаем биоволны разных размеров, которые могут совпадать или не совпадать с биоволнами других людей. Так вот, биоволны умного мозга вызывают бешеную ярость в душах посредственностей. Они нападают на того, кто на них не похож. Белой вороне не место в стае. Гетку надо спасать от её коллег. Кроме меня, заступиться за неё некому. Если навалятся скопом, погубят девчонку. Зависть из-за папы-генерала, радость после его тяжёлого ранения, масса прочих низменных чувств… Я сделаю Генриетте предложение.
