Щипач уставился на Минкову своими пуговичными глазами. Она-то боялась, что под окнами менты стоят. А тут мальчишки какие-то — нечего париться. Виолетта убавила шаг, выдохнула, но с тропинки не свернула. Прёт прямо на меня. Я Щипачу моргаю — действуй! А он же не ликвидатор — растерялся. Вижу, заслабил в последний момент. Но всё-таки догнал Минкову в два прыжка и кольнул иголкой в спину.
А я совершенно спокойный был. Только вот, зараза, вдруг стало жаль Минкову. Она на черноволосую куклу похожа — маленький рот, длинные ресницы, глаза выпуклые. Не может такая быть маньячкой. Надежда всё врёт, выгораживает своих племянников. Я ей ни фига не верю. Но, раз шеф приказал уничтожить красотку, я сделаю это.
Собачники гуляли метрах в пятидесяти, у соседнего дома, и на нас не смотрели. Я стоял буквально рядом с Минковой. И видел, как она завела руку за спину, чтобы почесаться. Решила, наверное, что насекомое какое-то куснуло. И тут же согнулась пополам, захрипела и упала на траву и на камешки. Понятно, испугалась — внезапно весь организм отказал. Ни рукой, ни ногой не дрыгнуть. Я загородил её собой от собачников и огляделся. Щипач тоже проверил, нет ли где опасности. Вроде, пока было тихо.
— Я побуду здесь. А ты беги в первый подъезд, в квартиру номер пять. Доложи, что мы её взяли…
Я нечаянно взглянул на Минкову и увидел её громадные, бархатные глаза, губы в блеске, маленький нос. Она и звука не могла издать, но всё видела и слышала. Мы, оказывается, не просто так носились по пустырю, а брали её. Обыкновенные ребята, никогда не подумаешь…
Минкова лежала с запрокинутой головой и плакала. Ноги она согнула, а руки раскинула, вцепившись в жёлтые одуванчики. Одна из тёток, которая гуляла с трёхцветным колли, уже направилась в нашу сторону.
Запахло жареным, и я прошипел, встав на коленки:
— Щипач, ну, беги!
Когда Воровский припустил к дому, я как можно ниже склонился к Минковой. Достал из кармана таблетку, развернул бумажку. И с первой попытки пропихнул таблетку между зубами Виолетты. Никогда не забуду, как она с благодарностью взглянула на меня. Думала, наверное, что это лекарство. Я, конечно, пытался вспомнить, чем она занималась.
Холера такая, маньячка, сукина дочь! Заставляла убивать людей, чтобы насладиться их мучениями. Фоткала лужи крови и бутылки в заднице. Но, когда убивал, до крови прокусил губу, чтобы не ослушаться приказа. Андрею виднее, что делать. Он просто так никого не кончает. Другого выхода нет — Минкова неподсудна и вдвойне опасна.
Красный луч заката сверкнул у моих глаз, и Минкова умерла. Когда я разогнулся, дама с колли была уже рядом. Кроме того, подскочила девчонка с пуделем на поводке.
Хозяйка колли увидела Минкову и побледнела:
— Мальчик, что с ней? Девушка-то, вроде, знакомая. Я встречала её много раз во дворе. А как звать, не знаю… Ей плохо? Она ведь неожиданно упала. Ты рядом стоял и всё видел!
Я долго возил пальцем по исцарапанному лбу, потом поднял невинные глазки:
— Да не знаю я! Она упала и молчит. Я тормошу-тормошу… Наверное, сознание потеряла.
Собаки рядом уселись около Минковой и завыли. Их хозяйки чуть не рехнулись от ужаса. Дураку ясно, что уже не помочь ничем. Только вот растворилась ли таблетка? А вдруг врачи приедут и обнаружат остатки?
— Она не дышит! — Хозяйка колли попыталась найти пульс, потом поднесла зеркало к губам Виолетты. Девчонка, хозяйка пуделя, засунула в рот кулак, чтобы не заорать со страху. — Неужели всё? Вон, и зрачок широкий…
— А тёплая ведь пока. — Девчонка присела на корточки, потрогала руку Минковой.
— Вряд ли что-то сделать можно. Пока врачи приедут, пока… — Тётка спрятала чистое зеркальце в сумку. — Эх, слабенькая молодёжь пошла! Сердце, наверное, больное было. А ведь быстро бежала. Я ещё обратила внимание. Спортсменка, думаю…
— У неё уколотые вены! — Девчонка присмотрелась повнимательнее. — Нет, точно наркоманка!
— Вот и здрасьте. — Тётка, маленькая и худенькая, вдруг очнулась. — Чего же мы стоим-то?! Надо «скорую» вызвать сейчас же. Мальчик, она просто бежала и вдруг упала?
— Не знаю. Я в другую сторону смотрел. По-моему, она бежала вот от этого дома к пруду, и вдруг споткнулась. Мы думали, что встанет, а она всё лежит. Друг побежал позвонить. Сейчас спрошу, когда приедут. А вы побудьте тут, ладно?
Мне требовалось срочно увидеть шефа и получить от него инструкции. Дул тёплый ветер, высокое небо голубело даже вечером. Свистели стрижи, а за моей спиной шелестели кусты, плескался пруд. Я стоял над телом Минковой, как победитель. Мне её «заказали», и я не подвёл. Теперь нужно уничтожить улики.
Я ещё подумал, что Колчановы погибли по вине Минковой в этом доме, и с тех пор не прошло даже двух месяцев. Ни в чём не повинных брата с сестрой буквально растерзали. А перед тем, на потеху этой куколке, по-всякому измывались над ними. Резали ножами, тушили кожу сигареты, трахали — детей-то! Да ещё рты им заткнули, кляпы приклеили пластырем…
