— Я буду с Лёшей, — решила Генриетта. — Больше никого из фирмы брать не нужно — и так много народу. Когда я кипятила чай для стариков, слышала, что ты говорил с парнями о Виолетте Минковой. Когда мы приехали, она была в этой квартире?
Я приоткрыл один глаз. Интересно, что ответит шеф.
— Была. Смылась через лоджию, как я и предполагал. Никуда не денется — мы её тоже возьмём.
Во, артист, ё-моё! Будто и не отдавал мне приказ о ликвидации.
— Значит, ты согласна подежурить?
— А чему ты удивился? — Гете, похоже, наша работа нравилась больше, чем школьная. — Кстати, Андрей, ты ведь главного не сказал.
— А что главное-то? — Шеф уже хотел сесть за руль. — Валерию Вадимовичу позвонит Надя. Мы с ней договорились. Но это будет утром, и я к тому времени вернусь. Насчёт Минковой не парься. Заловим, как миленькую.
— Я не про то. — Генриетта взяла Озирского за полу кожаной куртки. — Ты обещал по окончании операции назвать сумму гонорара. С твоей точки зрения, он мне по силам. Придётся одной расплачиваться. Совесть не позволяет с Колчановых деньги брать. Завтра я позвоню матери Роди и Ксюши. Скажу, что убийц задержали.
— Только это скажи, и больше никаких подробностей. Сошлись на тайну следствия — предупредил шеф. — Что же касается оплаты, не дёргайся. У Колчановых такой возможности просто нет. Только ты сможешь это сделать.
Андрей замялся, словно хотел назвать запредельную цифирь. Я приподнялся на локте — так стало интересно.
— Так давай, не тяни!
— Иди за меня замуж, — просто предложил Озирский.
Я зажал руками рот, чтобы не чихнуть.
— Что ты сказал? — не поняла Генриетта. Наверное, решила, что ослышалась.
— Ты поклялась здоровьем родителей и своей жизнью, что выполнишь любую мою просьбу, если убийц возьмут, и это будет в твоей власти. Надеюсь, что Маргарита Петровна не станет возражать против нашего брака. Да и Антон одобрит твой выбор, когда очнётся.
Я даже забыл закрыть рот. Никогда не думал, что так можно делать предложение. Шеф как будто команду отдал — коротко и ясно. Когда-то он говорил, что не силён по части сватовства. Все три жены сами тащили его в ЗАГС.
— Генриетта, если ты против, говори сразу. А я постараюсь обосновать свою точку зрения.
Андрей говорил сквозь зубы, потому что рядом бубнили два пьяных мужика. Они изредка рычали, как медведи, и ломали кусты черёмухи. Из окон соседей Беловых доносилась игривая музычка. Мне даже захотелось под неё сплясать. Около спуска в подвал завывали коты — уже не мартовские, а майские.
— Андрей, я знала, что об этом зайдёт речь, — тихо сказала Гетка. На слух я не жалуюсь, но её слова разобрал с трудом. Похоже, у девушки от волнения перехватило горло. — Чувствовала, предполагала, что именно такую плату ты потребуешь за работу по делу Колчановых. И готовилась тебе ответить.
После этого Гетка опустила голову и замолчала, позвякивая ключами на брелоке и сжимая пальцы.
— Готовилась, так отвечай! — Озирский начал заводиться.
Они начисто забыли про меня, а я затаил дыхание. Вот стрёмно получилось, что в такой момент я нахожусь рядом с шефом и его пассией! Только если Гетка откажет, Андрею будет стыдно. И я стану свидетелем позора.
— Да или нет, а всё остальное — от лукавого. У тебя есть какое-то мнение на сей счёт?
— А том-то и дело, что определённого мнения нет. — Тут Гетка закашлялась. — Я, например, не знаю, люблю ли тебя. А ведь без любви не бывает брака, по-моему.
— По-твоему… — усмехнулся Андрей. — А, по-моему, бывает. Но уже хорошо, что ты думала об этом и не отвергла меня с порога. Получается, не всё потеряно. Выходи замуж не по любви, а по расчёту, как делают умные люди. Взвесь все обстоятельства. Тогда ты поймёшь, что тебе будет со мной лучше, чем без меня. Я не стану принуждать тебя вместе жить и спать в одной постели. Распишемся, и я подожду, пока ты созреешь. Прекрасно тебя понимаю и силой не беру.
— Ты из жалости хочешь жениться? Да? — Гетка чуть не плакала.
— Нет. Слово офицера. Жалеть тебя нечего, ты без меня справишься. Я просто симпатизирую тебе, Генриетта, и готов принять самые жёсткие условия. Скажем так, я очень хочу помочь тебе и твоей матери. Из жалости я бы дал деньги или помог с расследованием, но в ЗАГС не пригласил. Я люблю определённость, и потому мы должны обсудить моё предложение — без всяких ужимок и обид. Фраза давно заезжена, но я её всё-таки произнесу. Ты первая, на ком я действительно хочу жениться. Не обязан, а именно хочу. Может, это потому, что ты не хочешь. Во мне от рождения силён дух противоречия. Три раза я просто давал уговорить себя. А теперь вот жду единственного твоего слова. — И шеф чиркнул зажигалкой. Мне так захотелось курить, что я сглотнул слюну.
— Но почему?! — Гета была близка к истерике. — Почему сейчас?…
— А какая тебе разница, когда?
Андрей, понятное дело, привык всегда получать согласие на любые свои предложение, и теперь психовал, рыл копытами землю.
— Ну, для чего я нужна тебе? Скажи правду! Я не верю, что любишь. Ты слишком избалован женским вниманием. Был мужем графини. А я кто?
