— Да хер его знает… Это только первый был. Может, у них там дальше какие-то другие детекторы. С этими новыми правилами нифига не ясно ещё. Ладно, подстрахуемся. Вот, — он кладёт мне в руку ещё и свой металлический браслет. — Считай, на память. Бля… Так тупо звучит — как будто мы реально прощаемся. Просто держи, привезёшь мне потом. На хранение отдаю, ясно?
— Ага, — киваю я, слушая, как снова объявляют, что продолжается посадка на его рейс.
— Короче, Жень… Я погнал, — запихивая мои задеревеневшие руки в карманы, Ромка обеими ладонями приподнимает мое лицо и удерживает, пристально глядя в глаза.
Сейчас самое сложное. Сейчас главное не сорваться. Я хочу, чтобы улетал с лёгким сердцем.
— Ключи от комнаты у тебя. Код сигнализации тоже есть. Да?
— Есть.
— Что где у меня лежит, ты поняла. Если вдруг что-то срочное, я попрошу, перешлешь по международке.
— Да.
— Номер аськи, имейл, мобильный — от зубов отскакивает?
— Отскакивает.
— Комп есть у Маринки в комнате и у Ореста. У Ореста там, правда, раздолбанное корыто, лучше попросишься к Маринке в комнату. Вы с Ангелой нормально контачите, она тебя пустит. Вдруг сама будешь где-то зависать — бабло на еду там, компьютерный клуб или чтоб на интернет скинуться, я оставил. Да и вообще, не только на компьютерный, а чтоб ты не скучала. Если проблемы с деньгами будут, маякнешь, поняла?
— Не будет проблем, Рома.
— Только не шифруйся, ладно? Вдруг аренду поднимут, или коммуналку, сразу пиши. Я часть за нас отдал Никитосу на три месяца вперёд, но мало ли. И вообще… Не парься, Жень. И не экономь. Это бабло закончится — новое будет. Дай мне только раскрутиться. Тогда у нас всё будет. Всё, Женька! У меня — крутые заказы от нормальных ребят, а у тебя — целая клиника психов. Возьму и куплю тебе, чтоб не загонялась, как ты умеешь.
Я смеюсь сквозь слёзы, даже не скрывая их. Пусть думает, что это от счастья.
Голос диспетчера, комментирующий смену городов и цифр на табло снова что-то объявляет, а мы все прощаемся — и спохватываемся после того, как заучит объявление, что посадка на Ромкин рейс уже заканчивается.
— Не будь заразой, Женьк — шепчет он, прижимая меня к себе. — Отпускай меня. Я опоздаю, если ты не перестанешь быть… такой.
Нет. Не перестану. Все что мне нужно от него — это ещё один поцелуй, последний. На этот раз — точно, самый последний.
— Все… Жень. Я пойду, — его голос охрип, взгляд, как всегда в такие моменты, слегка затуманенный. — Ты сегодня прям огонь. Хотя, ты всегда такая, Женька. Офигеть можно. Но сегодня… бля, ещё немного и я решу, что ты это спецом. Что ты не хочешь, чтобы я улетал.
Именно эти его слова внезапно гасят ток, бегущий от меня к нему, разрывают магнитное притяжение в теле.
Я не имею права мешать Ромке осуществлять свою мечту. Это так ясно и просто, что я… отпускаю его. Отступаю на шаг, опуская глаза, снова сую руки в карманы, от чего тут же становится одиноко и холодно.
— Да ладно тебе, Ром. Ты что такое говоришь? Иди, конечно. Иди-иди! Это кто из нас огонь, — добавляю я совсем шутливым тоном, который удивляет меня саму. — Сам не хочешь улетать, а на меня сворачиваешь.
— Не, Жень. Хочу. Серьезно, — ни на секунду не задумываясь, говорит он с такой ясной уверенностью, что мне становится ещё больше стыдно за свои собственнические порывы.
Как я могла подумать, что он принадлежит одной мне? Он принадлежит только себе. И, может, ещё немножечко — миру.
Я и сейчас очень четко помню этот момент — хотя, с тех пор между нами было много расставаний и встреч в аэропортах. Помню тот его дорожный рюкзак со смешным нашивками, который он поправляет на ходу нетерпеливым движением плеча. Пластмассовую дужку наушников поверх кудрявых волос на вороте ярко-алой, абсолютно пижонской куртки. Вечно потёртые джинсы, из которых на ходу Ромка выдёргивает ремень — он весь шипованный и с металлической бляхой, на которую точно среагирует металлоискатель. Поворачиваясь ко мне, прежде чем зайти в коридор досмотра, он широко улыбается и подмигивает, после чего скрывается за пропускным турникетом — и сильнейшее дежавю охватывает меня.
А ведь это уже было. Точно было между нами. В самый первый день, когда я уезжала в вагоне метро, а он вразвалочку и не торопясь, шёл на свою платформу.
Какой парадокс — в тот момент я думала, что увижу его очень скоро, но мы чуть не потерялись. Теперь же — уверена, что это наша последняя встреча, не подозревая, что через восемнадцать лет буду встречать его почти на том же месте, только в компании нашей дочери.
…Голос диспетчера объявляет несколько ближайших рейсов, среди которых я слышу номер того, который ожидаю и, вздрогнув от напряжения, сбрасываю с себя мягкие лапы прошлого, обхватившие меня слишком сильно.
