— Да вы что совсем все охренели?! — вскричал тот самый человек, что ранее окликнул Сергея. Это был не просто громкий возглас, а крик души — Вы забыли того, кто хоть как-то пытался вас защищать от произвола?
Пленники, которые до того смотрели на Никитина и Драгунова, как звери, готовящиеся к прыжку, обескуражено обернулись, и Сергей наконец-то смог разглядеть владельца того хриплого голоса. Невысокий, полненький мужичок, ростом с Михаила Ильина и с таким же страшненьким лицом. Но если отец Светы был похож на крысу, то этот человек скорее походил на Карлосона из детских книжек.
— Мы хотим жить! — запротестовал кто-то.
— А я что ли не хочу, балбес? — возмутился «Карлосон» — Но я не такой идиот, чтобы доверять этой старой ведьме!
По арене прошёлся испуганный гул недовольных голосов, мол, как он может так говорить о её превосходительстве.
— А что мне терять?! — тут же ответил он — Вы хоть понимаете своими крошечными мозгами, что это конец?! Ещё никто от Долгорукой не уходил живым! Мне уже нечего терять, как и вам! Для старухи вы просто куски мяса, у которых нету души.
Воцарилась тишина.
— Вы никогда не задавались вопросом, почему элита нас так ненавидит? — продолжал настаивать «Карлосон» — Потому что они не считают нас людьми, у которых нету совести, чести и принципов. Только кнут без пряников может направлять нас. Вот, пожалуй, в сжатом виде и вся их философия.
— Хватит стоять, убейте их! — воскликнула Долгорукая, устав ждать.
— Вы убьёте хороших людей ради её удовольствия! — сказал громче он — Даже если она вас отпустит, чего, я уверен, не случится, то вы лишь докажете её, нет, ИХ правоту. Что мы не люди и даже не звери, а бездушные тараканы.
— Я лишь хочу вернуться к своим детям. — всхипнула одна из женщин и заплакала.
— Этот юноша тоже был чьим-то сыном, — ответил толстяк, ткнув пальцем в сторону Сергея — Я его знал ещё с коротеньких штанишек. Хороший и добрый мальчик, хоть и раздолбай.
Сергей вдруг вспомнил этого дядю. Сантехник с соседнего подъезда. Вдовец, потерявший сына и дочь в аварии устроенной каким-то дворянским сынком. С тех пор, ребятня со двора, среди которых был и Сергей, заменили ему детей. Геннадий Буков. Дядя Гена.
— Но вы, наверное, ничего о нём не знаете, тогда тот, что второй. Алексея Никитина вы все знаете. Полиция во всём Ирие, уже сгнивший институт, но не в Староярске. Господин полковник возродил её из пепла. Да, он не смог покончить с преступностью, но он боролся ради нас с вами! И вот так вы решите ему отплатить? Сожрав перед камерами на потеху Долгорукой?! По-вашему, это честно?
— Зря стараешься, колобок, — насмешливо произнесла Долгорукая — У этих холопов нету чести.
Это она сказала зря. Если до её слов, большинство пленников всё ещё сомневались, несмотря на все слова Геннадия, то теперь она сама повернула против себя толпу. Услышав её, «чернь» чисто из принципа «назло маме отморожу уши» набралась решимости и отказалась даже от мыслей нападения на Сергея и Алексея.
— Вот как? — разочарованно спросила Долгорукая — «Усрамся, но не поддамся?» Ну значит, прольётся кровь. Хотя, тут толстый был прав: я не собиралась оставлять вас в живых.
— Долгорукая, предлагаю сделку! — воскликнул Сергей, чем привлёк всеобщее внимание — Отпусти остальных, а я останусь.
Его слова вызвали волну вопросительных взглядов.
— С какой это стати, интересно?
— Ты ведь знаешь, кто я и что умею, — сказал Сергей — Мои навыки, ты всё это видела. А также мою патологическую склонность спасать посторонних людей, в ущерб собственной безопасности. Так вот, кого бы ты против меня не выпустила, я смогу продержаться в два раза дольше чем все здесь присутствующие вместе взятые.
Долгорукая не ответила. Очевидно, обдумывала предложение.
— Если они останутся, то я буду пытаться их спасти, чем могу наплевать на собственную безопасность. А когда останусь один, то буду больше сосредоточен на собственном выживании.
Долгорукая не отвечала.
— Драгунов, ты что творишь? — подскочил к нему Никитин — Решил в героя поиграть?
— Я играю в героя с того момента, как вернулся, — ответил Сергей.
— Допустим, я соглашусь — наконец-то воскликнула Долгорукая — Но как ты узнаешь, что я сдержу обещание, а не перебью пленников в другой комнате.
— Покажи мне съёмку с видеокамеры, чтобы я видел, как они покидают твои проклятые владения, — ответил Сергей — Иначе, я просто буду сидеть и молча приму смерть, а ты не получишь удовольствия от зрелища. И учти, за десять лет у меня развился зоркий глаз на фальшивку. Если попытаешься мне показать монтаж, вместо настоящих кадров освобождения пленников, то я всё пойму.
Последнее предложение было чистой воды блефом. Сергей многому научился у арабов, но не такому. Сейчас он просто пытался взять её на понт.
— Ну же! Ты же любишь зрелища. То зрелище, которое могу дать тебе я в одиночку — никто не даст!
— Хорошо, я согласна, — воскликнула Долгорукая — Удивил ты меня, малыш. Надавил на моё самое больное — жажду зрелища и развлечений.
В другом конце арены открылись ворота.
— Вперёд, чернь. Благодарите не Бога, а этого мальчика.
