Петр Васильевич вынужден был покинуть автомобиль. Потому что расстояние увеличилось, и сейчас наблюдение стало затруднительным. Петр Васильевич пошел в том же направлении. Дойдя до пятого подъезда пришлось отойти влево, укрыться за деревом. Петр Васильевич тяжело дышал. Чувствовал себя отвратительно, ведь всё происходящее не имело ничего общего с тем, чем приходилось Петру Васильевичу заниматься до этого. Сейчас он соприкоснулся не просто с очень опасным делом, а с тем, что самым странным образом возвращало его самого в страну собственного же детства. Да прямой связи не было, а то косвенное присутствие, нет, этого отрицать было нельзя, это уже сейчас стало дополнительным компонентом воздуха, этого вечера, и этого странного мальчика, который остановился возле двери в подвал, ключи от которой у него должны быть, если ничего не напутала Лидия Петровна.
Петр Васильевич тяжело дышал, он давно не слышал, как сильно может стучать собственное сердце. Секунды пролетали с огромным напряжением. И ведь вроде ничего такого не было. Просто мальчик, на крыльце своего же дома. Просто двери. И просто где-то рядом убийца, который исчез, скрылся, нарушив всяческие понятия о реальности как таковой. Мальчик и взрослый мужчина, который менее чем сутки назад убил Нину. Между ними это мифическое чудовище, которого существовать не должно, которое не существует, если всё же, если бы не оставленные им же следы на телах убитых.
Андрей посмотрел по сторонам. Андрей не увидел следователя. Петру Васильевичу пришлось сделать ещё один шаг вправо. Сейчас он не мог видеть Андрея, но и Андрей не мог видеть его. Минула та самая секунда, Петр Васильевич вернулся в исходное положение, Андрей осторожно открывал дверь в подвал.
Простые навесные замки, самые обыкновенные двери, — и сколько же с этим механизмом связано — подумал Петр Васильевич, перестав лишний раз дышать, внимательно наблюдая за действиями Андрея.
Он сейчас откроет дверь и уйдет — пронеслось в голове Петра Васильевича. Он сейчас откроет дверь и уйдет — эхом вернулось.
И так случилось. Андрей открыл замок, затем ввернул его на свое место, но не стал закрывать, создал имитацию закрытого замка. А значит, тот для кого он открыл должен появиться с улицы, никак не иначе. Если бы изнутри, то металлическая душка стала бы в любом случае помехой.
Андрей скрылся в подъезде, он пошел домой. А Петр Васильевич ещё какое-то время находился на прежнем месте. Прошло пять минут. Вокруг совершенно никого не было, ни одной души. И даже неизвестно куда пропали любые звуки. У Петра Васильевича было ужасное ощущение, что он оглох, что кто-то накрыл его прозрачным колпаком. Но двигаться он мог. Поэтому неспешно, и как преступник оглядываясь во все возможные стороны, он подошёл к подвальной двери. Он снял замок, потянул на себя дверь, она издала крайне противный скрип, который следователь расслышал, не просто расслышал, а это звук сделал ему больно. Пришлось взять паузу.
В какую игру они играют? Какое может быть воздействие на мальчика? На обыкновенного школьника, на простого советского ребенка. Какое воздействие? Но оно есть. Сначала его показания, в которых практически нет правды. Теперь то, что только что видел своими глазами: он намеренно кому-то открыл дверь, и этот кто-то здесь уже был, этот кто-то и сейчас где-то неподалеку. Этого кто-то нужно искать не только здесь, этот кто-то точно что должен находиться в том доме, где он убил Колю и Люсю. Где он держал мальчика взаперти. Но затем почему-то его отпустил. Почему зачем-то, как раз неспроста, а чтобы мальчик ему помогал здесь. Какой бред, насколько во всё это не хочется верить.
Петр Васильевич прикрыл за собой дверь. Повторный скрип уже не так сильно прорезал уши. Дальше была лестница, которая виделась уже хорошо знакомой, об этом сейчас подумал Петр Васильевич, остановившись на перекрестке, вслушиваясь в полную тишину вокруг себя. Точно, что прошла минута, только тогда следователь двинулся вглубь подвала. Прямо по курсу светила лампочка, её света не хватало, но и это было Петру Васильевичу хорошо знакомо. Ещё через пару минут, следуя очень медленно, он подошёл к дальнему сарайчику родителей Андрея, осмотрелся по сторонам. Ничего не изменилось, всё было на своих местах. Всё было так, как будто ничего никогда и не было, всё привиделось, всё приснилось, явилось кошмарным сном. Никаких чудовищ не существует. Петр Васильевич дотронулся рукой до навесного замка, и тут же отстранил руку, замок был открыт, душка была свободна, запорное устройство лишь имитировало своё непосредственное назначение.