Четыре подвала полностью

Сам себе повторял следователь, на своей машине направляясь в хорошо знакомый двор четырех подвалов.

Но хозяину всего-то сорок девять лет. Почему он старый? Сошел с ума — вот это вполне вероятно. Заснул летаргическим сном — это допустим, но в какой форме, что и как. Хотя опять же, когда пришли полицаи, то он очнулся, и они его застрелили. Значит, что он всё-таки спал, он не мог двигаться, что-то делать. И это происходило в году 2021 от рождества Христова. Что собака? Она охраняла хозяина, она их всех съела. Кого их? От кого собака охраняла хозяина, и кто хотел его похоронить заживо? Ещё важно, и многих других, потому что собака хотела есть. Да, это как раз ближе к истине — собаке нужно что-то употреблять в пищу. Собака очень большая. Застрелили полицаи? Значит, среди тех, кто хотел похоронить хозяина не было полицаев.

Петр Васильевич оставил свой автомобиль в соседнем дворе, возле девятиэтажного дома, в котором располагались почта, аптека, парикмахерская, книжный магазин. Причем местом парковки стала дальняя сторона дома, ближе к продуктовому магазину. Всё это для того, чтобы пацаны не увидели его раньше времени. Затем следователь прошёлся пешком. Затем он занял крайне неприметное место, с которого хорошо был обозрим почти весь двор, а вот самого Петра Васильевича было разглядеть трудно, только если оказаться на близком расстоянии. Ждать пришлось долго. И не потому что не было мальчишек, а потому что они были втроём. Ему же нужно было, чтобы без Андрея. Нужно было проверить небольшую, но очень важную деталь: насколько гость из будущего способен управлять Андреем, управлять самим собой. Но может быть, что всё же это не так. Что Андрей это придумал, что он и преступник разные физические величины. Ведь когда Андрей появился в подвале, когда его чуть ни застрелили, он же и в тоже время был дома, он спал. А значит, что преступник принял облик мальчика. Преступник или собака. Черт побери всё это, но реальный Андрей в подвале не был. Хорошенькое дело, этот убийца — он и взрослый мужчина, он и мальчишка, он и собака. Тогда и будущее уже не кажется чем-то невероятным.

Петр Васильевич размышлял. Мальчишки играли в непонятную следователю игру. Они мячом пытались попасть в квадрат, нарисованный мелом на кирпичной стене, когда кто-то попадал, пиная мяч с метров пятнадцати-двадцати, то они совершали следущий этап этой игры, они меняли угол обстрела, один из них становился к черте, бывшей за метра два от стены, он теперь защищал квадрат, становился чем-то вроде вратаря. Причем вратарём становился именно тот из них, кто попал в квадрат. Он получалось защищал свой результат. Петр Васильевич такой игры не знал, видел впервые, поэтому решил, что ребята сами это придумали. За это их мысленно похвалив, следователь возвращался к своим размышлениям, в которых не было места импровизированным играм, или как раз наоборот, одни лишь импровизированные игры.

Хозяин сошел с ума. Хозяин заснул летаргическим сном…

Значит, что всё же хозяин собаки. Значит, что собака не сама по себе. Но это и так должно было быть ясно. Если бы иначе, то она действовала бы совсем иначе, действовала проще: поймал, сожрал, убежал, спрятался, и так по кругу.

К пацанам присоединились ещё двое товарищей. Петр Васильевич пока что не волновался. Да, он тратил своё личное время. Но можно ли было в таком деле иначе. Такое дело, странное погружение. Пятьдесят шесть лет, большая часть жизни позади — и это на самом деле так, именно большая, а не значительная, не практически вся, потому что ещё тридцать восемь лет впереди, до девятого четырех или даже больше. Но можно ли в это верить? Только не в этом сущность, а в возвращении, в притяжении к тому, что давно ушло. Эти книги, эти герои из книг. Кто вы мистер Хайд? Или вас зовут мистер Степолтон? Собака Баскервилей — но эта тварь практически вылитая, что мурашки по коже, что не дай бог кому с ней встретиться. А нам придется, а мне придется.

В семь часов Андрей должен пойти домой. Конечно, будет тянуть, как минимум полчаса, может час. И никак нельзя на это повлиять.