— Вас всех троих скоро посадят в тюрьму. Мне бабка моя сказала. Посадят вас, а вашу собаку отправят на опыты! — громко, истерично выкрикнул Витька Гутник, он же при этом отбежал от остальных мальчишек на несколько метров.
Он уже успел справиться с пирожком. Он очень плохо выговаривал букву «эр», поэтому его угрозы выглядели довольно комично. Особенно если слушать и смотреть на это со стороны. Что и довелось следователю, ведь он повернул голову на звук, он сейчас как раз наблюдал эту сценку.
«Витька Гутник, да, неприятный тип Витька Гутник, так вроде кто-то из пацанов сказал. Но кто? Какая разница. Витька любит жаловаться, Витька всё время кушает бабушкины пирожки. Какой приятный и послушный мальчик Витька Гутник. Нельзя его отдавать на ужин собаке Баскервилей. Которая съела всех, кто хотел похоронить хозяина заживо. В их числе и Витьку Гутника. Стоп, причем здесь Витька Гутник» — размышлял следователь, внимательно наблюдая за Витькой Гутником, который оставался на прежнем месте, который сейчас делал непристойные жесты в адрес своих обидчиков. Те ему не отвечали словами, те смеялись. Но в какой-то момент он всё же увидел, как Костя ответил толстому мальчику Витьке с помощью жеста, который был необычным, который показывал, используя руки, как огромная пасть собаки будет жевать Гутника.
Петр Васильевич улыбнулся. Было от чего, ведь всё это уже было знакомо, ведь всё это было и в его детстве. Было ещё жёстче, ещё откровеннее. И всё же времена изменились, наверное, в лучшую сторону, не наверное, а точно что в лучшую сторону. И всё же, а как там в 2021 году.
— Доберусь ещё до вас! — картавым голосом выкрикнул Витька Гутник и бросился бежать к своему подъезду.
Петр Васильевич поднялся на ноги. Сделал два шага от лавочки. Увидел, что Костя обозначил желание подойти к Гутнику. Вот поэтому последний и решил поскорее ретироваться.
— Костя, Максим, и всё остальные из присутствующих, я же попросил вас расходится по домам — произнес следователь.
— Ладно, давайте до завтра — проговорил Максим, обратившись к своим друзьям.
После этого он пошел в сторону собственной квартиры. Гутник же стоял у дверей своего подъезда и наблюдал за тем, что там происходит, что сейчас сделает дядька милиционер.
Петр Васильевич ничего делать, по отношению мальчишек, и не собирался. После ухода домой Максима остальная компания как-то быстро разошлась в разные стороны. Скрылся из обозрения и забавный Витька Гутник. Сразу стало как-то по особенному тихо. Как будто кто-то отключил что-то настолько важное из этого вот пространства, сделал это убрав с главной сцены самых обыкновенных мальчишек. Что следователь это ощутил, об этом мгновенно подумал. Ведь явственно чем-то нехорошим потянуло из подвала, через те самые вентиляционные отверстия. Не просто потянуло, а настоятельно напомнило о себе, как только удалились пацаны, как только на время перестали звучать их голоса. Выглядело странно. К странностям уже не нужно было привыкать, но всё же, он остановился, достал из кармана пиджака очередную сигарету — и на расстоянии, провалиться на этом месте, если это не так, расслышал хорошо уже знакомое сдавленное, отвратительное рычание. Собака всё это время была рядом, вон за тем вентиляционным отверстием, между пятым и шестым подъездами. Она слушала их разговор. Она не хотела и на минутку оставить следователя без своего внимания.
От этого холодные мурашки пробежали по телу. Петр Васильевич коснулся рукоятки пистолета, которого сейчас у него быть не должно, но в нарушении распорядка, пистолет был с ним. И он этот тяжёлый черный «Макаров» самую малость успокоил нервы, заставил его взять спокойную паузу, чтобы, по-прежнему слыша это проклятое злобное рычание, выкурить сигарету, посмотреть на серое небо, с множеством туч, с близким приближением темноты, в которой так хорошо себя ощущают собака Баскервилей и её хозяин, тот самый мистер Хайд.
— Интересное дело у нас складывается. Выходит так, что теперь начинаем играть по крупному, что все козыри на стол выложены, и теперь кто кого — сам себе прошептал Петр Васильевич.
Он быстрым шагом двинулся на квартиру Ивана Анатольевича. Дверь открылась сразу, сделал это сам Иван Анатольевич, который нисколько не удивился появлению следователя. А всё от того, что всё связанное с подвалами ни на минуту не выходило из головы старика-сантехника. Ещё малость расстраивало то, что он как бы оказался в странном положении. Ведь ещё совсем недавно ему казалось, что эти подвалы есть его территория, где он главный, где он ближе всех к теме. Но оказалось, что это не так. И ладно бы органы внутренних дел, но вот это чудовище, эта страшная мифическая собака, этот загадочный и неуловимый убийца. Да, всё это стало неожиданностью. Всё это не приносило никакой радости и позитива. Единственное что давало, так это множество разговоров, в среде которых Иван Анатольевич явно был самым посвященным лицом. И вот сейчас, именно к нему пожаловал следователь, а разве могло быть иначе.