Первым, почти обескуражившим Кё впечатлением от городка явилось то, что Ономити был словно вымершим. Здесь почти не видно было людей. А те немногие, что попадались навстречу, казались такими старыми, что их вполне можно было тоже считать вымирающими.
Кругом царила скука. Пустота и скука. Единственными звуками, доносившимися до его ушей, были гудки да звонки с железнодорожной станции. Кё направился от вокзала в сторону моря, медленно и осторожно ступая через широкую полосу дерна. Наконец он дошел до набережной и вгляделся в водную гладь. Неужто и впрямь перед ним вяло плескалось о бетонную стену море? Оно, скорее, походило на большое озеро. Кё не раз доводилось ездить с матерью на денек к морю – в такие места, как Камакура, Тигасаки или Эносима, и он хорошо помнил, как огромные волны, словно в кино, разбивались о скалы на берегу, взметая в воздух белые брызги.
Однако раскинувшееся перед ним море Сэто ничего подобного не вытворяло. Оно просто покоилось. Почти что неподвижно. По небольшой акватории туда-сюда плавно скользили лодки. На противоположном берегу пролива виднелась судоремонтная верфь, и огромными буквами на двух стоящих рядом зданиях с торцов было написано: «
«Подумать, как оригинально! – фыркнул про себя Кё. – Древнее мужичье не сильно парилось, придумывая острову название».
Буквально название Мукайсима значило «Вон тот остров». Выглядел остров промышленным, однако все постройки там смотрелись проржавевшими и обветшалыми.
И весь этот город в целом, казалось, большей частью разрушался, ржавел, осыпался и разваливался. Как Кё вообще собирался здесь жить?
Покачав с досады головой, парень свернул с набережной и направился к здешней сётэнгаи.
По пути он набрел на бронзовую статую женщины в кимоно, что присела на корточки рядом с бронзовым же плетеным чемоданом, к которому был приставлен тоже бронзовый сложенный зонт. На табличке Кё прочитал: «
Кто бы это мог быть, черт возьми?
Нечто очень старомодное. Скучное. Отстойное.
Кё прошел мимо нескольких закрытых ставнями магазинов. Навстречу ему то и дело попадались люди весьма преклонных лет, которые, согбенные, медленно ковыляли по улице. Спина у них была согнута чуть не под прямым углом к ногам – многие передвигались опираясь на ходунки, опустив голову. И тем не менее, когда Кё оказывался рядом, эти старики неведомо как его замечали и с мелодичной приветливостью произносили:
–
Кё, хочешь не хочешь, приходилось отвечать на эти приветствия.
Здесь, в этом городе, что, все друг с другом постоянно разговаривают?!
Пройдясь еще немного, Кё внезапно обнаружил, что, отойдя от главной торговой улицы, скоро окажется в жилом, «спальном» районе. Что, уже? И это
Задержавшись у торгового автомата, Кё купил себе баночку кофе, вскрыл ее и присел на корточки, чтобы проверить телефон. Мать в своих сообщениях по «Линии» строго указывала ему идти прямиком к бабушкиному кафе, а не домой к ней. С первыми же глотками кофе ужасное предчувствие скрутило ему живот. Его ждала серьезная взбучка.
В этом он ничуть не сомневался.
Желая как-то оттянуть время, Кё открыл в телефоне одну за другой пару соцсетей и пролистал фотографии, что выкладывали его недавние одноклассники. То в новых университетских общагах, то на церемонии посвящения в студенты, то с видами городов, где они теперь жили, то на фоне впечатляющих университетских корпусов, где теперь учились, то со своими новыми друзьями-однокурсниками… На фотографии своей бывшей девушки, Юрико, в официальном кимоно, надетом для церемонии поступления на медицинский факультет престижного Токийского университета, Кё ненадолго задержался. Ну как же иначе! Юрико не могла не покрасоваться в этом кимоно перед одноклассницами! Занеся палец над экраном, юноша почувствовал укол зависти.
Кё вздохнул.
«Кликнув» пальцем на три точки над снимком, Кё выбрал во всплывающем меню «отключить звук».
Батарея была уже на последнем издыхании, так что ему следовало поспешить.
Допив кофе, Кё взглянул на часы: четыре часа дня. Сильно позднее, чем он обещал прибыть. А потому он двинулся обратно, к крытой сётэнгаи – к бабушкиному кафе.
Как ни шел он неохотно, нога за ногу, а все равно вскоре оказался перед входом в заведение.
На вывеске большими латинскими буквами значилось:
CAFÉ
И была изображена гора.
Вздохнув еще раз, Кё осторожно толкнул дверь. Над головой негромко звякнул колокольчик.
–
Несмотря на то что она без конца поглядывала на дверь с той минуты, как Оно позвонил со станции, в тот момент, когда звякнул колокольчик над входом, она даже не подняла глаз.
– Бабушка? Здравствуй, – послышался робкий голос от дверей.
Аяко вскинула взгляд – и увидела
От неожиданности она выронила чашку, и та разбилась об пол.
