Все пассажиры парома перешли к тому борту, откуда лучше просматривались красные тории, которые во время высокого прилива как будто плыли по воде.
Сойдя на берег, Аяко с Кё не торопясь двинулись с остальной группой по древней, вымощенной камнем дорожке к смотровой площадке напротив синтоистского святилища. На пути им то и дело попадались дикие олени, бродившие под густыми кронами кленов. Некоторые из них подходили ближе, выпрашивая еду.
– А ну кыш отсюда, паршивец! – яростно отгоняла то одного, то другого оленя Аяко.
– Но они же такие милые! – возмутился Кё. – Как ты можешь так говорить?
– Вот погоди: укусит тебя кто-нибудь из них в задницу, – усмехнулась Аяко, – или боднет как следует. Посмотрим тогда, какими они для тебя будут милыми!
Когда группа приблизилась к святилищу, Аяко потянула внука за рукав:
– Рано еще. Пойдем прогуляемся.
Она повела Кё в противоположном от прочих туристов направлении, и они стали уверенно подниматься к вершине горы. На этой дорожке Аяко с внуком оказались одни: бо2льшая часть прибывших просто слонялись вдоль берега, любуясь «плывущими воротами», а затем спускали некоторые суммы в местных ресторанчиках и сувенирных лавках, после чего садились на паром и отплывали обратно на «большую землю». Разумеется, Аяко предпочла более интересный и требующий усилий маршрут.
Когда они добрались до вершины, Кё исполнился признательности к бабушке. Он с восторгом разглядывал открывшиеся сверху виды, расцвеченные яркими осенними кронами. Глядя вниз, на бухту, он сознавал, что потраченные на подъем силы того стоили: на просторах интернета он видел великое множество фотографий «плывущих ворот» святилища, но ни разу не встречал запечатленных с этого ракурса. Бабушке в который раз удалось показать ему мир с новой, неожиданной стороны!
Он сфотографировал этот чудесный пейзаж на телефон, рассчитывая потом изобразить его графически. При этом Аяко не преминула его пожурить:
– Вечно ты с этой штуковиной!
Уже собравшись убрать мобильник, Кё получил от Аюми сообщение по
Привет, Кё!
Мне надо с тобой поговорить. Можем встретиться завтра?
Аюми
Он внимательно перечитал текст. В душе забилась тревога. «Мне надо с тобой поговорить»…
Аяко между тем направилась обратно к дорожке вниз. Сунув телефон в карман, Кё поспешил следом. Однако послание Аюми обеспокоило его не на шутку.
Спустившись к обзорной площадке, они некоторое время с восхищением наблюдали, как солнце садится за ворота святилища. В небе разлилось розово-пурпурное великолепие, и Кё торопился сделать как можно больше снимков, пока светило полностью не скрылось с глаз.
Аяко наблюдала за внуком, нежданно глубоко растрогавшись и не в силах оторвать взгляд от его лица, от его глаз, его мимики… Фотографируя, Кё словно преображался. Именно сосредоточившись на чем-то творческом, он как никогда становился похож на Кендзи. Именно это выражение лица до глубины души трогало Аяко, когда Кё что-то рисовал. Оно словно возвращало ее в те времена, когда ее сын с кистью и чернилами корпел над каллиграфией, выводя замысловатые изгибы иероглифов, или когда сидел ссутулившись над негативами, выбирая наилучшие снимки для увеличения и печати. У Аяко даже возникла мысль: не потому ли она так активно настраивает Кё на рисование, что это словно возвращает к ней того Кендзи, которого она потеряла много лет назад, даже еще до его гибели?
Любуясь священными воротами, они какое-то время постояли рядом у края воды. Наконец Кё, которому не терпелось написать ответ Аюми, снова достал телефон и начал набирать текст.
– Знаешь… – начала Аяко, однако умолкла, как будто не желала ему мешать.
Подняв на нее взгляд, Кё отправил мобильник в карман, уловив в бабушкином тоне нечто особенное.
– Что?
– Да неважно, – небрежно махнула она ладонью.
– Продолжай, бабушка! – настойчиво сказал Кё. – Скажи мне то, что хотела сказать.
Она сперва отрицательно покачала головой, но все же передумала.
– Ты удивительно похож на отца, – заговорила Аяко, глядя прямо перед собой на медленно скрывающееся за красными воротами солнце. – Особенно когда фотографируешь или рисуешь. Ты его вылитая копия – когда он был в том же возрасте. И у тебя то же умение ценить красоту.
Кё внимательно вгляделся в бабушкино лицо в ласковых лучах закатного солнца.
Сердце у него забилось сильнее, по телу разлилась теплая волна. Кё тоже устремил взгляд к горизонту. Так они и стояли рядом в молчании, пока их не окутали серые вечерние сумерки. И лишь после этого направились к парому, чтобы вернуться домой.
Он ведь даже ни о чем не спрашивал! Она сама заговорила об отце.
Однажды вечером, когда они, по обыкновению, сидели за котацу, сунув ноги в тепло, и играли в го, Кё наконец набрался храбрости спросить у бабушки о том, что прочитал о ней в старой газетной вырезке. Прошел не один месяц с тех пор, как ему попала в руки та книга, и Кё понимал, что Аяко ни за что не поверит в случайность его находки, а потому помалкивал о том, что знал.
