Мысленно Аяко полностью оправдывала свои нечестные действия: она делала копии работ своего внука – отчасти чтобы просто сохранить их себе на память, но в немалой степени и на всякий случай. Этот урок она усвоила с Кендзи, когда однажды, много лет назад, он внезапно сжег часть своих фотографий. Кендзи уничтожил их, судя по всему, просто наугад, без всякого отбора, и это потрясло Аяко. А затем, несколько дней спустя, она всей душой прочувствовала его мучительное сожаление. Он заперся у себя в комнате и отказывался с кем-либо общаться – даже с ней. Для Аяко это было ужасно. Она не представляла, как наладить контакт с собственным сыном. И – самое худшее – она не знала, что ему сказать и чем утешить.
Но теперь, ксерокопируя работы внука, она знала: ежели Кё совершит нечто подобное, у нее будет возможность вмешаться и спасти положение. Она сохранит его рисунки! Да, действовала она не совсем честным образом, но это было исключительно на благо мальчишки!
Кё всегда оставлял скетчбук на столе, собираясь в сэнто, и для Аяко не представляло сложности незаметно прибрать перед уходом альбом и спрятать под поясом юкаты. Сделав вид, будто направляется в женскую баню, она дожидалась, когда внук зайдет в мужское отделение, и убегала в конбини, находившийся недалеко от бани, чтобы сделать копии с его новых рисунков. Хозяин магазина, Сакакибара-сан, любезно оставлял у себя за кассовой стойкой листки с копиями, и на следующее утро Аяко их забирала, заходя к нему, чтобы размножить свое рукописное меню.
Сделав дело, она незаметно возвращалась в баню, быстренько окуналась, затем тайком несла скетчбук домой и клала в точности на прежнее место, а мальчишку на это время отвлекала тем, что заставляла вытирать и убирать в шкафчик вымытую после ужина посуду.
Но вот однажды, отправившись, по обыкновению, в магазин делать копии, Аяко обнаружила, что за минувшую неделю Кё почти ничего не нарисовал. И когда на следующий день она взялась просматривать в кафе коллекцию его рисунков, то заметила очевидную тенденцию: творческая продуктивность Кё резко сократилась с тех пор, как он повстречал эту девицу по имени Аюми.
«Так дело не пойдет!» – решила Аяко.
Она, помнится, отшутилась от совета Сато, когда они в прошлый раз говорили о девчонке, но теперь это зашло слишком далеко. Она обязана выяснить, что происходит! Одно дело, если эта барышня просто отвлекает Кё от учебы. Но если она препятствует его мечте стать художником, то это вообще никуда не годится!
Решительно тряхнув головой, Аяко написала и повесила на дверь записку:
Она прошла до конца сётэнгаи, там, свернув с крытой улицы, оказалась в узком проулке, торопливо проскочила лавку Сато с компакт-дисками, надеясь, что тот ее не заметил, и направилась к тянущейся вдоль берега дороге. Там она некоторое время шла по тротуару, пока не добралась до искомого заведения. Внимательно изучила вывеску:
Yamaneko
Тряхнув головой, Аяко уверенно вошла внутрь.
Усевшись перед стойкой, стала ждать, когда к ней кто-то подойдет. Взяла в руки меню, всмотрелась в логотип с дикой лесной кошкой. «Аляповатое какое заведение!» – подумала Аяко, просматривая перечисленное в списке. Чтобы скоротать время, принялась было складывать листок с меню, придавая форму веера, но тут, глянув вдоль стойки, была застигнута врасплох симпатичной девушкой в безукоризненно аккуратной форме, которая подошла к ней с любезной улыбкой. Аяко быстро сунула импровизированный веер в рукав кимоно и сурово поглядела на официантку.
–
Вся ее наружность, манера держаться и говорить были исключительно вежливыми.
И чрезвычайно уверенными.
– Есть я ничего не буду, – сурово ответила Аяко. – Я пришла поговорить с девушкой, которая, как мне сказали, здесь работает. Зовут Аюми.
Официантка заметно встрепенулась, однако с места не двинулась.
– Аюми – это я, – улыбнулась она, показав ямочки на щеках. – Чем могу быть вам полезна?
– Для начала… не могли бы вы поведать, какие у вас намерения в отношении моего внука?
– Мои намерения?
– Да. Что вам от него нужно?
– Что я хочу от Кё? – Девица сложила перед собой пальцы домиком. Ни дать ни взять будущий законник! – Полагаю, ничего особенного мне от него не нужно. Нам приятно общество друг друга. Мы стараемся узнать друг друга лучше. Он очень интересный парень. У вас замечательный внук! Вы, должно быть, им гордитесь.
Пропустив мимо лесть, Аяко перешла сразу к сути:
– То есть ничего серьезного у вас к нему нет?
– Я очень серьезно к нему отношусь. И он мне сильно нравится. Мы с удовольствием проводим время вместе. – Аюми чуть помолчала. – Простите, не хотела бы показаться грубой, но разве этот вопрос касается вас?
У Аяко едва не отвисла челюсть. Вопрос прозвучал не сказать чтобы агрессивно, но определенно с вызовом. Она изучающе поглядела девице в лицо, ища какой-то признак слабости и трещину в защите.
