Ранним утром, когда солнце только готовилось сушить купальщиков и увлажнять пешеходов, я беспечально стартовал в обратный путь. Дорога вновь стелилась под ноги, готовясь изумлять чудесами. По иронии судьбы, опять очутился на батайских озёрах, искупался и на берегу нашёл забытые кем-то тапки, взамен своих, потерянных на джубгинском пляже. Радуясь обновке, потопал к Ростову пешком. Время близилось к шести и, хотя светило миновало зенит, палило неимоверно. В какой-то момент вдруг стало стопроцентно ясно, что близится тепловой удар, и я натурально грохнусь на ходу. Вот сейчас... И тут, через пару шагов, я узрел лежащую на обочине кепку, поднял её - а она мокрая и холодная. То есть кто-то, только что облив кепку холодной водой, выбросил из окна авто. Надев её, грохаться навзничь расхотелось. Но начала мучить жажда. Конечно, от нехватки воды я бы не умер, однако походка потяжелела. Я тащился вперёд, оглядывая обочину на предмет плодово-ягодных, но глазам представали бесполезные деревца с пыльными листьями, вялые кустарники, желтеющая трава, усыпанная фантиками и пластиковыми ёмкостями... и возвышающаяся посреди мусора пятилитровка дешёвого пива. Осторожно, как охотник к дичи, я приближался к ней, боясь спугнуть - а вдруг мираж, вдруг исчезнет. Но закупоренная, полная хмельного напитка, баклага ожидала, когда её найдут, и вот. В отличие от кепки, сей дар прохладным не был - отвинчивать крышку следовало вдумчиво, чтобы не окатило пеной, но я справился. Отродясь не пробовал такого вкусного, горячего пива. Конечно, жажду оно не очень утоляло, но порция, слитая в бутылку, лежащую в рюкзаке, грела душу и спину. Промочив горло, я ощутил голод, но это уж точно было терпимо. Пусть возможности поесть не предвиделось ещё долго - из Ростова я планировал двигать на собаках, а значит до прибытия в Миллерово поздним утром не приходилось рассчитывать на подножный корм, оставалась лишь надежда на подкожный жир. Но на подходе к достопамятному Ворошиловскому мосту, на обочине меня ждал целый, килограмма в два, пакет, набитый курабье - свежим и рассыпчатым, с абрикосовым джемом. Щедра земля русская на полезные ништяки!
Выслушав оную историю, православные люди говорили, что Бог помог и ангел-хранитель не оставил, мусульмане разглагольствовали о милости Аллаха, кришнаиты объясняли про карму. И если раньше я был простым неверующим, то теперь даже не могу определиться, в кого именно не верю.
Немало всякого добра попадается по дороге, в самых неожиданных местах. На тропинке, ведущей от Рязани-1 ко второму вокзалу через неопрятный пустырь, по которому сновали бродяги и железнодорожники, валялась тысячерублёвая купюра, чьё путешествие, судя по безупречному внешнему виду, началось недавно. А моё - давно, потому я взял её с собой, вместе мы достигли магазина, и там дороги разошлись. В февральской Абхазии, где пенсия, говорят, пятьсот рублей, по обочинам насобирался стольник мелочью и столько же было извлечено из фонтанов. Как признавалась одна буддистка с дикарской стоянки на реке Жане в происхождении своих украшений: этот браслет я нашла в Индии в джунглях, а этот тоже в Индии - на алтаре... Что ж, у вещей своя судьба, кто мы, чтобы с нею спорить. И монеты, брошенные в воду на возвращение туристов к абхазскому отдыху, возвращались в оборот.
