Джекоб сел в кресло, в котором недавно сидела Сара. Оно заскрипело под весом его тела.
Я подошел к окну и открыл жалюзи. Солнце почти село, в городе зажглись огни. Церковь и кладбище уже погрузились в темноту.
— Ты пьян, — заметил я, даже не смотря на брата. Я услышал, как он заерзал в кресле.
— В смысле?
— От тебя пахнет. Еще нет пяти, а ты уже пьян.
— Я выпил всего пару баночек пива, Хэнк. Я не пьян.
Я отвернулся от окна и присел на подоконник. Джекобу пришлось повернуться в кресле, чтобы посмотреть на меня. Он выглядел так неуверенно и неловко, совсем как ребенок, которого вызвали к директору.
— Это безответственно, — сказал я.
— Мне очень нужны сегодня деньги.
— Ты еще хуже, чем Луи.
— Да ладно тебе, Хэнк.
— Он рассказал Нэнси, да?
Джекоб вздохнул.
— Отвечай.
— Да что ты к этому прицепился?
— Я просто хочу знать правду.
— Да откуда я могу ее знать?
— Тогда я хочу знать, что ты думаешь по этому поводу.
Джекоб нахмурился. Он не смотрел на меня. После небольшой паузы он произнес:
— Она его девушка. Они живут вместе.
— Хочешь сказать, что он ей сообщил?
— Если бы Луи спросил у меня, сказал ли ты Саре или нет, я бы ответил…
— А Луи спрашивал тебя? — перебил я.
— Хэнк, хватит. Я просто хочу объяснить тебе: что бы я сейчас тебе не ответил, это будут всего лишь мои догадки. Точно мне ничего не известно.
— Я не спрашиваю, что ты знаешь, а чего нет. Я спрашиваю, что ты думаешь.
— Я уже сказал. Она его девушка.
— Это значит, что он сказал ей?
— Думаю, да.
— А ты помнишь, о чем мы с тобой говорили? Ты помнишь, что ты несешь за него ответственность?
Джекоб не ответил.
— Если он провалит дело, виноват будешь ты. И я обвиню тебя.
— Это не…
— Джекоб, я сожгу деньги. Как только я почувствую, что кто-то из вас допускает ошибки или делает глупости, я сразу же сожгу их.
Джекоб молча смотрел на свой чек.
— Так что, Джекоб, — продолжал я, — лучше сам выясни все с Луи. Скажи ему, что, если он рассказал все Нэнси, тогда он будет ответствен за нее. А ты не забывай о том, что отвечаешь за него.
Брат молча посмотрел на меня. Он явно о чем-то размышлял. Джекоб водил языком по зубам, как будто чистил их. Я взглянул на его широкой лоб, он был покрыт прыщами. Кожа у него была жирная и блестела на свету.
— Это как пищевая цепь, да? — спросил он.
— Пищевая цепь?
— Ну да, — сказал Джекоб, улыбнувшись, — Луи отвечает за Нэнси, я — за Луи, ты — за меня.
Немного подумав, я кивнул.
— Так что, — добавил Джекоб, — выходит, что в итоге за всех нас отвечаешь ты.
Я не знал, что на это ответить. Я молча подошел к столу и сел на стул.
— На какую сумму у тебя чек? — спросил я.
Джекоб посмотрел на чек.
— Сорок семь долларов, — сказал он. Брат сидел не раздеваясь. Он даже перчатки не снял.
Я потянулся и взял у него чек.
— Откуда он у тебя?
— От Сонни Меджора. Я продал ему храповик.
Я внимательно прочитал чек и протянул его обратно Джекобу вместе с ручкой.
— Перепиши его на меня.
Пока Джекоб расписывался, я достал из бумажника две купюры по двадцать долларов и одну в десять. Я отдал деньги брату в обмен на чек.
Джекоб положил деньги в карман и уже хотел было уйти, но потом почему-то передумал. Он посмотрел на мой лоб:
— Как твоя шишка?
Я дотронулся до лба. На ощупь ранка была уже как запекшаяся царапина.
— Зажила.
Джекоб кивнул.
— А как нос? — поинтересовался я.
Брат пошевелил носом:
— Нормально.
Повисла пауза. Я уже хотел встать и проводить брата до двери, когда он сказал:
— Помнишь, папа ломал нос?
Я кивнул. Когда мне было семь лет, отец купил ветряную мельницу, чтобы было проще поливать одно из полей. Он уже почти закончил собирать ее, как вдруг сильный порыв ветра сбил его с лестницы. Отец упал на спину, а лестница упала прямо на него и ударила его по лицу. Мама видела все это из окна. Прежде чем отец поднялся на ноги, она подбежала к телефону и позвонила в медпункт, который находился в пожарном депо города. Там у отца было много друзей. Естественно, они мгновенно приехали на ферму на помощь отцу. И после того, как выяснилось, что ничего серьезного не случилось и папа только сломал нос, они еще долго подшучивали над ним, ведь мама вызывала их как будто на пожар. Отец так и не простил ей этого позора.
— Эта мельница все еще стоит в поле, — сказал Джекоб. — Ее видно даже с дороги.
— Пожалуй, это единственная вещь, которую отец построил своими руками и которая работала, — заметил я.
Джекоб улыбнулся. Неудачи нашего отца в области различных поделок и ремонта своими руками давали повод любимым шуткам в нашей семье.
Следующую фразу Джекоб сказал голосом, полным печали и сожаления:
— Как бы я хотел, чтобы они были сейчас с нами.
