Четыре столицы Древней Руси полностью

Среди богатых восточных и южных народов, с которыми славяне воевали или вели торговлю, было уже мало язычников. Киевляне сталкивались и с магометанами, и с иудеями, и с христианами, но последних было больше, и они занимали господствующее положение. Если верить преданию, представители всех религий собрались у сильного русского князя, и каждый выставлял достоинства своей религии, желая привлечь его. По словам того же предания, на Владимира произвело сильное впечатление изображение Страшного суда на иконе, привезенной византийскими проповедниками. «Благо идущим одесную, — сказал он, — и горе тем, что ошую». Дальше предание связывает крещение Владимира с походом на Корсунь. Корсунь, или Херсонес, был греческий город, сохранившийся еще от времени греческих колоний на Черноморском побережье. Киевляне хорошо знали Корсунь по торговле, которую вели с ним с древних времен. Взяв Корсунь, Владимир послал посольство в Царьград к императорам Василию и Константину с предложением выдать за него замуж их сестру Анну. В случае несогласия он грозил им войной. Императоры ответили, что сестра их не может быть женою язычника. Тогда Владимир заявил, что готов креститься, так как христианская вера пришлась ему по душе. Царевна Анна приехала в Корсунь в то время, когда у Владимира разболелись глаза, и он перестал видеть. Она убедила его креститься, после чего он выздоровел. Обвенчавшись с царевной, он взял с собою духовенство в Киев и там крестил весь народ. На месте сверженного Перуна была выстроена маленькая деревянная церковь во имя св. Василия — теперь Трехсвятительская. Сыновей своих Владимир крестил на речке Почайне, в том месте, где стоит теперь, среди старых деревьев, большая колонна с часовней в основании.

Летописец сильно подчеркивает разницу между Владимиром-язычником и Владимиром-христианином. Он в ярких красках изображает грубого, жестокого и воинственного князя, превратившегося в кроткого, любвеобильного и милостивого. Он указывает даже на участившиеся случаи разбоев и грабежей, на которые обратили внимание греческие священники, наставлявшие князя в новой вере. «Разбойники размножились, — говорили епископы Владимиру, — зачем не казнишь их?» «Боюсь греха», — отвечал Владимир. Епископы возразили на это: «Ты поставлен от Бога на казнь злым, а добрым на помилованье; тебе должно казнить разбойника, только разобрав дело». Прежде полагались за грабеж и убийство штраф, или виры, как тогда называли. Владимир отменил сначала виры, заменив их смертной казнью, но потом снова вернулся к обычаям отцов и дедов, т. е. назначил виры, которые шли на содержание войска. Епископы, вместе со старейшими боярами, помогали Владимиру советами в управлении княжеством. Для постройки и украшения церквей были вызваны греческие мастера и художники. Греческое духовенство обучало грамоте славян и поставляло их в священники. Десятинная церковь, во имя Успения Пресвятой Богородицы, была выстроена на манер роскошных византийских храмов и украшена иконами и драгоценной утварью, привезенными Владимиром из Корсуня. Оттуда же привез Владимир «четыре кони медяны», т. е. великолепную бронзовую четверню коней, которая украшала теперь Киев. Вообще Киев в это время богател, украшался и привлекал внимание иностранцев. Привлекали также ко двору «ласкового князя» и его роскошные пиры, которые он устраивал по поводу освящения новых церквей. На пиры приглашались не одни знатные и богатые, а также нищие и простой народ, для которых расставлялись столы на дворе княжеском и выкатывались бочки меду из погребов княжеских. Бедных и убогих Владимир никогда не забывал, калекам и больным, которые не могли приходить на пиры, развозили мед и припасы на возах по городу.

Широко по земле расходилась слава о богатом стольном городе Киеве, о князе Владимире Красном Солнышке и его могучих богатырях. Славным богатырям много было дела в княжение Владимира. По словам народных былин, богатыри съезжались в Киев, чтобы

Веселье княжеских пиров постоянно перемежалось с народными бедствиями и горем. Печенеги тесным кольцом окружили Киевскую землю, и не было от них ни прохода, ни проезда. Беспрестанно обступали они окрестные города и селенья и даже самый Киев. Владимир выстроил для защиты со стороны степи целый ряд крепостей по притокам Днепра, но и это плохо помогало. Беспрестанно разоряемое мирное население бежало на север, и южнорусские земли тогда уже начинали пустеть.