Славянские колонисты овладели многими местностями верхневолжского края, прежде чем появились на берегах Клязьмы. Старые города Ростов, Суздаль и Муром не только существовали в начале XII века, когда был основан Владимир (1116 г.), но имели уже значение областных городов, в которых жили князья или их посадники. Владимир Святой прислал своего сына Бориса в Ростов, а Глеба в Муром. Но сторона эта была долго глухой и отдаленной. Чтобы побывать в родном Киеве, князья ехали Окой и Волгой, потом волоками пробирались к Смоленску и оттуда спускались уже по Днепру. Былинного богатыря Илью Муромца упрекают во лжи, когда он говорит, что проехал «дорогой прямоезжею» со своей родины «из стольного города из Мурома, из того села Карачарова». Пирующие у Владимира Красного Солнышка другие богатыри указывают на то, что «залегла та дорога тридцать лет от того Соловья разбойника». А Владимир Мономах в своем «Поучении» подчеркивает, что один раз он проехал из Киева в Ростов «сквозь вятичей», и как бы ставит себе это в заслугу. Славянское племя вятичей жило в то время в глухой лесистой местности, в лесах, известных впоследствии под именем Брянских и прославившихся происходившими в них разбоями. Между реками Окой и Десной, в области нынешних губерний Орловской и Калужской, тянулись эти леса. В описываемое нами время здесь скрывались иногда побежденные удельные князья от своих врагов князей-родичей.
Еще до основания Владимира, с 1096 года суздальским князем был младший сын Мономаха Юрий, прозванный Долгоруким. В его княжение Мономах, в одну из своих поездок в Ростово-Суздальскую область, и основал город Владимир, окружил его валом и построил в нем первую церковь. Юрий тоже, по обычаю князей того времени, начал свое княжение с основания церкви в городе Суздале, который он избрал для своего местожительства. Он строил также церкви и монастыри в других старых городах области и наряду с этим основывал в ней новые города, населяя их пришельцами из разных мест. С тех пор начинают появляться и дороги в глухих лесах. Сначала прокладывают в них тропинки одинокие поселенцы, ищущие в Залесье убежища от степных врагов. Юрий гостеприимно относился к своим землякам южанам, отводил им удобные для жилья места, поселял их в своих новых городах. Он хотел сделать более родным чужой финский край.
В княжение Юрия появляется город Кснятин при впадении Большой Нерли в Волгу, а около 1147 года упоминается уже в летописи Москва, выстроенная на реке того же названия, на месте имения боярина Кучки. Через несколько лет Юрий строит город в поле и называет его по своему имени «Юрьев Польский», затем переносит на новое место существовавший уже раньше Переяславль Залесский. Он хотел перенести также и Суздаль, начал уже строить новый город в пяти верстах от старого, при впадении реки Каменки в Нерль, но был отвлечен войной с киевским князем. Предание говорит, что на месте заложенного города образовалось селение, названное Кидекшей, от слова кидать.
Наконец, незадолго до своего княжения в Киеве, Юрий основал на реке Яхроме город Дмитров, названный так в честь сына Дмитрия-Всеволода, родившегося здесь, во время поездки князя вместе с женой для сбора дани. И название речки Яхромы связывают также с этим событием. Рассказывают, что жена Юрия оступилась и упала на берегу этой речки. Вставая, она сказала: «Я хрома». После этого речка стала называться «Яхрома». Около 1155 года сын Юрия Андрей выстроил городок Боголюбов, недалеко от Владимира, в котором он жил. Во всех новых городах князья строили тотчас же церкви, основывали монастыри. Города окапывали земляными валами, обносили стенами с башнями, или вежами, как их тогда называли, или обстраивали деревянными частоколами. Вокруг этого центра города, или кремля, разрастались посады для жителей.
Обстраивая новый край, заботясь о его населении, Юрий не переставал, однако, всей душой, всеми помыслами стремиться на юг, к родному городу Киеву. Киев был славен своими богатствами, своими блестящими храмами, монастырями и чудотворными иконами, в нем лежал прах знаменитых княжеских предков. Не привлекала, может быть, князя-южанина и суровая природа севера, хмурое небо и бесконечные леса, неприветливым казалось ему и само солнце — бледное и холодное, после южного — ослепительного, жгучего. Чужим был для него и народ — дикий, угрюмый и нелюдимый. Тосковал он, вероятно, по ярким краскам кипучей, привольной жизни юга, и съедало его, кроме того, честолюбие и уязвленная гордость.
Юрий был младший сын Владимира Мономаха, потому и получил он в княжение самую отдаленную и небогатую область Ростово-Суздальскую. По существовавшему тогда очередному порядку наследования он мог получить великокняжеский стол, каким был в то время киевский, только после смерти всех старших братьев. В ожидании своей очереди он зорко следил за своими родичами князьями, не допуская нарушения права престолонаследия.
